Перепуганная женщина бросилась в квартиру Василия. Все у него лежало по полочкам, выстиранное и выглаженное, поэтому собрать сумку стало делом нескольких минут. Потом вернулась к себе, взяла термос с лечебным отваром, пачку печенья, слегка засохшую половинку лимона и книжку «Ты подождешь меня там». Вызвала такси и отправилась в больницу.
В больничном вестибюле ее поджидал мужчина – «толстоват, суровый». Порасспросил о том, о сем, а в палату не пустил. Клавдия Семеновна сначала возмутилась беспределом врачей и еле-еле себя заставила на куриный бульон для Васечки переключиться. А как вышла на улицу, так мысли о домашней курице, дожидающейся ее на базаре, мгновенно и выветрились. Потому что дошло до нее, наконец, что не во врачах дело. Убийство какое-то на ее мальчика вешают! Хорошо еще, что догадалась на всякий худой случай прихватить с собой книжку с координатами Александра Гордеева. Прямо сейчас она к нему и поедет, вот только машину поймает.
– Вы чего под колеса бросаетесь, совсем спятили? – закричал выскочивший из машины паренек. Но, увидев, как лицо женщины покрывается красными пятнами, сменил гнев на милость: – Ладно, подкину я вас, куда надо, не расстраивайтесь вы так.
– Сюда везите, – приказала Клавдия Семеновна и протянула водителю книжечку с напечатанным на последней странице адресом: «г. Сочи, пер. Каштановый, д. 7»…
– Но почему вы приехали именно ко мне? – поразился Александр.
– Как это почему? – вскочила Клавдия Семеновна. – Столько лет дружите, не разлей вода, к кому же я еще побегу? Друзей-то у Васечки больше нет.
Максим Галактионов относился к числу тех, кого Александр Гордеев именовал «офисными жильцами», – хитрых малых, которые, как и он сам, приобретали собственные апартаменты для жилья и ведения бизнеса. Только ателье Максима, как и подобало подобному заведению, располагалось на первом этаже.
Издатель, восседавший со своей квартирой-редакцией на одиннадцатом, находил в «приземленности» лишь один плюс: при соответствующем желании и настроении Максим мог войти в свою квартиру через окно. Пусть и после некоторой тренировки: первый этаж казался все-таки высоковатым. Зато из окон ателье не просматривалось море, и перед данным обстоятельством меркли все прелести оконного хождения.
Александр познакомился с Максимом год назад, когда в пустующем помещении на первом этаже наконец затеяли ремонт. Издатель не преминул заглянуть полюбопытствовать, по какому случаю кипит работа, – может, зал уже уставлен кальянами и усыпан вышитыми подушками, или банкиры, отдуваясь и пыхтя, прячут по потайным углам сейфы с золотыми монетами, а он не в курсе? Оказалось, что застенчивый молодой человек, потерянно бродящий среди снующих рабочих, собирался шить животным наряды.
Полученное известие настолько поразило и умилило Александра, что он сразу проникся к скромняге симпатией и стал время от времени наведываться с дружеским поклоном. В один из таких визитов Александру представился случай продемонстрировать свою гениальность. Приятели непринужденно беседовали на сугубо практическую тему – о роли эффектного названия в успешности дела. Александр непринужденно говорил, а Максим столь же непринужденно вставлял изредка словечко.
В ателье для животных – просторном стильном помещении – все было готово к приему первых посетителей, кроме самого главного – вывески. Максим никак не мог определиться с названием и наивно надеялся на творческое участие новоявленного приятеля-творца, жившего по соседству.
– Ателье «Кошка-модница». Как тебе мой вариант? – Максим смущенно потупился.
– А коты? – вскинулся Александр. – Не говоря уже о такой мелочи, как котята и о таком многочисленном племени, как собаки.
Максим поморщился и продолжил:
– «Мохнатые модники»?
– А если бедное животное лысо или просто гладкошерстно?
– «Четвероногие модники», – не моргнув глазом, перестроился Максим.
– Смахивает на название фильма о пришельцах.
– Твои предложения? – сдался портной.
– Ателье «Модкотпес», – отчеканил Александр, – то есть модный кот и пес.
Максим презрительно фыркнул:
– Звучит как какой-нибудь «Продмашпласт» или «Совкомфлот».
– «Модная котопесия»!
Максим потер виски, словно его внезапно настиг приступ мигрени.
– «Собака, кот и крошка енот»! – выкрикнул Александр.
От возмущения Максим укололся иголкой и теперь беспомощно озирался по сторонам, словно надеясь обнаружить в шаговой доступности медсестру с пузырьком йода.
– Вижу, тебе не нравится. Тогда назови контору «Псинокот». А девизом сделай такую фразу: «Собаки и коты одежде Максима верны!».
Портной тяжело облокотился о стол и с упреком взглянул на сочинителя.
– Тебе не нравится девиз? К чему печаль?! Возьми тогда такой: «Одежду от Максима полюбят кот и псина!».
Максим вздохнул:
– Ты издеваешься?
– А ты, ты не издеваешься? – Александр обличительно поднял вверх кошачий жакетик для выхода в свет – розовую тряпицу, расшитую блестками. – Шьешь кичуху! А кошка, может быть, мечтает о строгой блузке.
Портной с гордостью оглядел тряпицу.
