– Я тебе говорил, что у меня с женщинами довольно деловые отношения, – игнорируя ее вопрос продолжил Ярский. – Только сухой договор, где заранее обсуждаем, что ждем друг от друга. Без истерик, выяснений отношений, совместного жилья и планов на будущее, разумеется. Я предлагаю тебе стать моей любовницей. Определим в какие дни будем встречаться, на какой территории, какие рестораны посещать, когда и во сколько. На мероприятия, куда меня приглашают, мне нужно будет твое сопровождение. Я не любитель всех этих тусовок, но иногда там появляться надо, – все так же сухо говорит Саша. – В финансовых вопросах будешь спокойна: у тебя будет моя карточка, которую ты можешь использовать по своему усмотрению. Только, пожалуйста, постарайся обойтись без покупок яхт, недвижки и всякого антиквариата с черного рынка, – отшучивается Ярский. – Как наши отношения изживут себя, мы просто мирно расстаемся, без скандалов. В качестве утешения могу купить тебе квартиру. От трешки в центре мало кто откажется…Да, и самое главное – никаких измен. Ни с твоей, ни с моей стороны. Узнаю – по миру пущу в одних трусах, – закончил Саша и сделал глоток горячего эспрессо.
Сколько прошло секунд или минут с тех пор, как Саша озвучил свое предложение, Полина не знала. Все, что было у нее сейчас в голове, в ее мыслях, это стук. Стук секундной стрелки, очень похожий на стук ее сердца, который становился быстрее и быстрее, набирая обороты.
– Ты предлагаешь мне выбрать по каким дням нам будет удобно трахаться, а потом, как я тебе надоем, оставишь мне прощальный подарок в виде трешки в центре? Я правильно тебя поняла? – все еще пытаясь осмыслить услышанное спросила Полина.
– Я ещё говорил про мероприятия. Там почти всегда надо быть с парой, – с ухмылкой говорит Саша.
– А чувства? В твоём райдере есть что-то про чувства?
– Полина, ты думаешь, что влюбишься? – небрежно поинтересовался.
– А ты? Ты не боишься в меня влюбиться? – уже с вызовом спросила Полина.
На секунду Саша задумался, глядя куда-то поверх Полины. Ни тепла, ни нежности, ни ласки не было уже в его взгляде, когда он смотрел ей в глаза. Он был твердым и холодным, как будто глаза действительно превратились в холодный малахит.
– Полина, я не влюбляюсь… – наконец произнес Саша и посмотрел испепеляющим взглядом.
– Саша, нет. Когда мы с тобой познакомились, ты думал, что я играю. Так вот я не играла. Я такая, какой ты меня встретил. Да, в чем-то наивная, в чем-то добрая и доверчивая. Но что я никогда не буду делать, это играть с чувствами. Ни со своими, ни с чужими. А то, что предлагаешь ты – это игра. Жестокая игра, в которой не может быть два победителя. Одному из них будет очень плохо и больно.
– Это всего лишь секс. Мы взрослые люди, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь. Так в чем проблема? Могу новую машину тебе хоть завтра подогнать, как аванс.
– Ты хочешь меня купить? – уже зло спрашивает Полина.
– Полин, не строй из себя…
– Саш, мне не нужны от тебя ни машины, ни деньги, ни квартиры, – прерывает его Полина. – Я была с тобой, потому что мне хотелось. И ты мне действительно нравишься. Наверное, даже больше, чем нужно. Мне нравится как ты говоришь, что ты говоришь, как ты смеёшься, в глазах твоих можно утонуть. Ты знаешь, что когда ты злишься, они у тебя становятся с металлическим блеском? А когда тебе что-то нравится, они становятся ярче, как будто огнем загораются… – Полина вздохнула и замолчала, а Саша же смотрел на неё не моргая, – ты… ты… когда первый раз меня поцеловал, тогда в первый вечер, когда мы гуляли. Я думала я улечу. Не чувствовала земли под ногами. Вот реально. Я не вру. Меня никто и никогда так не целовал… Прости. Я не могу играть в то, что ты предлагаешь.
Не дожидаясь, что ответит ей Саша, Полина просто встала и ушла, пока никто не заметил, как по щеке скатилась слеза.
Выйдя, нет выбежав из ресторана, у Полины был такой коктейль чувств внутри, что разобраться, какое из них превалирует было просто невозможно. Сначала была злость. На себя, что вообще позволила такое предложение в свой адрес, потом на Ярского, потому что это не то, что хочет услышать девушка вроде Полины. Слишком чистая и открытая для таких жестоких игр. А то, что эта игра уже с известным ей концом, она не сомневалась. Была даже злость на Катьку, потому что вывела ее в тот чертов бар, где она его встретила. По мере того, как холод пробирался под так и не застегнутый плащ, на смену злости пришла обида. На Сашу. Слишком хорошим и обаятельным он ей показался. Тогда по-хорошему обида должна быть на себя, за завышенные ожидания, которые не оправдались.
