Скандинавский ресторан, к которому они подъехали, встречал их горящей вывеской и белыми дверями. Без пафоса, стильно, строго и по-московски дорого. Встречающий их администратор, широко улыбаясь и показывая все радушие русской души, проводил их к столику, который был забронирован.
Широкие столы из дерева, которые были неровной формы, говорили о том, что это реальные спилы. Светлые стены, светлый потолок делают помещение просторным, но приглушенный свет и выдержанные в своем стиле подсвечники со свечами на столах придают интимности и уединенности, несмотря на большое количество столиков вокруг. Здесь нет тех состаренных вещей и элементов декора, которые Полина заметила в ресторане Сашиного брата. Но, несмотря на геометрически правильное и по-мужски минималистическое оформление, здесь нет холода и отстраненности. Все правильно выведено и с точностью подобрано, чтобы люди пришли отдохнуть в приятной компании, не отвлекаясь на ни к чему не обязывающее убранство помещения.
– Здесь интересно. Очень контрастирует с теми ресторанами, где я была, – с интересом подметила Полина.
– Я вообще не любитель скандинавской кухни, но на прошлой неделе был здесь с одними нашими клиентами. И как-то зацепило меня здесь. Ничего похожего в Москве не встречал, – ответил Саша.
– Почему не любитель? Я кстати никогда ее не пробовала.
– У них преимущественно рыба используется в приготовлении. А я не особо люблю рыбы.
– Хм, а мне тогда должно понравится.
– Главное не заказывай Сюрстремминг (Прим. автора: мелкая заквашенная селедка, процесс ее приготовления больше похож на брожение или, иными словами, рыба тухнет около двух месяцев в большом количестве соли, которая убивает нежелательные бактерии), – рассмеялся Саша.
– Это даже звучит не аппетитно.
Официант с именем “Игнат” на бейджике терпеливо ждал, пока Саша с Полиной определяться с заказом. Не каждый день оказываешься один на один с таким интересным выбором меню.
– Копченый олень со свеклой… Нет, давайте муксун с сельдереем и яблоком, финский суп. Он со сливками, да? – спросила Полина.
– Да, все верно.
– Тогда финский суп и нерку с картофелем.
– На десерт что-нибудь желаете?
– А что посоветуете? Ближе к классике, – осторожно поинтересовалась Полина.
– Тогда шоколадный пирог.
– Хорошо, его.
– Пить что будете?
– Вино, белое сухое, бокал.
– Для Вас? – обращается официант к Саше.
– Тар-тар из оленя с клюквой, окорок кабана с грушей и американо, – не глядя на официанта заказал Саша.
Официант ушел выполнять заказ, оставляя их одних.
– Ты и правда не любитель рыбы… Я вот наоборот. Но в детстве меня было не заставить ее съесть. И помню мама однажды почистила и нарезала какую-то рыбу и сказала, что это особенная курица, приготовленная по секретному рецепту. Вот так наивную девочку Полину Афанасьеву обманули ее же родители, – улыбнулась Полина. – Мне понравилось, но признавать я не хотела. Правда, чуть позже мама все равно меня раскусила.
– Не все готовы пробовать новое, особенно дети. Всем страшно: а вдруг эта принесенная каша невкусная? Горькая?
– Я до сих пор боюсь этого. Поэтому и заказываю то, что могу представить, как это выглядит на тарелке. И никогда не закажу какие-нибудь мозги барашка в молочном соусе.
– А есть те, кто увлекаются такой гастрономией. Всегда пробуют новое, а иногда и экзотическое. В каком то роде даже опасное. Та же рыба фугу (Прим. автора: Фугу считается деликатесом, её употребляют как с целью «пощекотать себе нервы», так и для получения лёгкого эйфорического эффекта, вызываемого остаточным количеством сохранившегося в блюде яда. Приём в пищу неправильно приготовленного фугу может быть опасен для жизни).
– Ты относишься к этой категории людей? – спросила Полина.
– Скорее нет. Экспериментировать со своим здоровьем не хочу. Но иногда могу заказать действительно что-то интересное и необычное.
– И что ты такого необычно пробовал?
– Акулу. Очень жирной оказалась. Хаш – грузинский суп. Вкусный, но очень своеобразный. Второй раз точно бы не стал есть.
– А я вот ничего вспомнить не могу, что такого необычного пробовала. Даже как-то скучно стало.
– Ну почему? А как же рыба-курица по секретному рецепту? – засмеялся Саша.
– Да, самое экзотическое, что я когда-то пробовала. Я всегда немного трусихой была. Мама рассказывала, что для меня в детстве освоить новое, начать делать новое вызывало у меня страх. Вообще сделать что-то без мамы или папы было страшно. Дойти до соседки за чем-то – страшно. Пойти в магазин одной – страшно. Первый урок в музыкальной школе – страшно. Выходить к доске – страшно, несмотря на то, что выучено все. Просто страшно.
– А сейчас?
– А сейчас… Сейчас страхи стали глобальнее. И от этого сильнее. Вообще человеку свойственно бояться, да?
– Думаю в мире нет человека, который бы чего-нибудь да не боялся. У любого есть слабости, при надавливании на которые, хочешь не хочешь, но станет страшно.
– И чего боится человек?
– Смерти. Большинство страхов ведет к самому сильному – к страху смерти.
– А как же те, кто занимаются экстремальными видами спорта? Альпинисты?
