– Прекрати! – разъяренно взвыл дроу, с особой жестокостью убивая меня взглядом методом расчленения на очень маленькие и аккуратные кусочки. По причине не совсем трезвого мышления, мне на его возмущения мне было глубоко. И поэтому, слегка опустившись вниз, тем самым буквально на несколько сантиметров насаживаясь на тугую, разгоряченную плоть принца, я тут же резко приподнявшись вверх, с особым удовольствием прослушала долгий и яростный монолог, состоящий из сплошь нецензурных слов, которым разразился совершенно взбешенный парень.
– Но ты же сам этого хотел? – с наигранным удивлением поинтересовалась я, и опять распластавшись на теле принца, немного провокационно поерзала по нему, устраиваясь поудобнее. – Сколько раз ты уже насильно склонял меня к близости, а теперь, когда я наконец решилась на это дело, добровольно, между прочим, сразу же передумал?
Под резвые телодвижения своего жениха, всеми силами пытавшегося меня сбросить, я медленно и сосредоточенно скользила по его телу вверх- вниз, специально скользя по его члену своей промежностью. И при этом глубоко задумавшись над самым актуальным в этой ситуации вопросом: смогу ли я впихнуть в себя здоровенный член принца без травматических для себя последствий? И именно поэтому чуть было не пропустила мимо ушей его еле слышный, полный отчаяния стон:
– Но я же хотел не так…Ты не темная эльфийка. И не должна себя вести так, как обычно ведут себя они!
– И как же они себя ведут? – вкрадчиво спросила я у парня, прошептав этот вопрос чуть ли не в его ухо. В весьма аппетитное, остроконечное ухо, чью мочку я слегка прикусила зубами, с совершенно непонятным для меня наслаждением.
– Насколько я понимаю, то ваши женщины берут в свою постель понравившихся им парней, не особенно интересуясь их желанием? Но тебя это не устраивало. Ты не захотел быть бесправным супругом одной из ваших высокородных темных эльфиек и именно поэтому ты решил взять в жены меня?
– А что если и так? – с вызовом прорычал принц и уставился на меня чуть ли не с ненавистью.
– А если все именно так, то спешу тебя расстроить… Ты явно ошибся с выбором невесты. – со злостью заявила я и приблизила свое лицо вплотную к лицу темно эльфийского принца. – Тебя ведь не особо интересовали мои желания, так почему же меня должны волновать твои? А я, сразу же после этой ночи, сделав тебя своим, по вашим же собственным законам, о которых мне любезно поведал мой брат, получу на тебя все права. И смогу распоряжаться по собственному усмотрению всей твоей дальнейшей жизнью. И даже твоя маменька ничего не посмеет мне возразить в этой ситуации.
– Ты не посмеешь… – с заметной паникой следя за тем, как я снова привстав над ним на коленях, целенаправленно и оччень медленно начала насаживаться на сжатый в моей ладони член, Нейараш с угрозой заявил:
– Если ты это сделаешь, то я все же сверну тебе шею, даже несмотря на последствия…
– А вдруг тебе понравится настолько, что ты передумаешь?
Отвечать мне на это не пожелали, а только лишь горделиво отвернули голову в сторону, полностью игнорируя мое присутствие в комнате. Только вот продлилось все это совсем недолго, ровно до того момента, когда у меня уже не осталось никаких сил сдерживаться и я попыталась окончательно насадиться на член тяжело и как-то загнанно дышащего подо мной парня.
– Не-еет! – заорала я, с возмущением смотря на Нейараша, который после этого неожиданного для нас обоих вопля, уставился на меня широко раскрытыми, полными недоумения глазами.
– Да чтоб у этого остроухого его локаторы полностью отпали! И все остальное тоже! – довольно громко объявила я ничего не понимающему парню и, моментально скатившись с него, на полной скорости рванула в свою комнату.
Чуть ли не сбитый мной с ног, уже печально знакомый мне прислужник, который как раз проходил по коридору с тяжело нагруженным подносом, только лишь ошарашенно ойкнул. Во все глаза вытаращившись на мою, совершенно не одетую фигуру, молнией промчавшуюся мимо него. Объясняться с ним по поводу моего неподобающего внешнего вида, ни времени, ни желания у меня не имелось, поскольку боль от сжимающейся на шее удавки становилась совершенно невыносимой. Поэтому, одарив остроухого нимфомана злобным взглядом, под которым он настороженно вжался спиной в стену, я молнией ворвалась в свой номер. И уже в голос подвывая от нестерпимой боли, ухватилась обеими руками в переговорное зеркало, еще с вечера предварительно спрятанное мной под подушку.
– Ну, здравствуйте! ДЯДЯ!
– Девочка моя, я тоже очень рад тебя видеть, – ехидно улыбающееся из зеркала лицо Правителя эльфов чуть не довело меня до того, что я это самое зеркало резко захотела со всей силы грохнуть об пол. Но, вполне вовремя вклинившаяся в мою, не совсем трезвую голову мысль о том, что за этим действием, скорее всего, последует немедленное наказание, заставила меня резко передумать. Шея и так все еще болезненно ныла, хотя основная боль прекратилась, едва я только предстала пред ясные очи своего высокородного «родственничка».
