– А я хотел, чтобы они гадали… Никому из них нет дела до моей личной жизни. Мы же так и решили, помнишь? Ты говоришь, что познакомилась со мной на студии. А если люди спросят, встречаемся ли мы, то ты отвечаешь, что нам весело вместе, вот и все. Пусть сами делают выводы.
– Я попросила его никому не говорить. И он пообещал. Мне кажется, он сдержит слово. Хороший парень.
– Да, не спорю. Но прошу тебя: придерживайся плана.
Лейси вскинула голову и заявила:
– Но я же честно играю роль. Кроме того, ты говорил, что я тоже могу развлекаться. Вот я и… Я никому больше не скажу. Обещаю.
– Рада видеть тебя, Бо, – проговорила его мать, когда они подошли. Он поцеловал ее в щеку.
– Ты прекрасно выглядишь, мама. – Она действительно была хороша. После посещения салона красоты и самого дорогого в городе бутика мать выглядела лет на десять моложе. Покосившись на свою спутницу, Бо продолжил: – Мама, это Лейси Кларк. Она работает на режиссера моей картины.
– Рада познакомиться, Лейси, – ответила мать, водворив на место свою обычную вежливую улыбку.
– Лейси, познакомься… – Бо повернулся к ней, уверенный, что увидит ее нервозность. – Это моя мать Джулия Уайлдер. – Он жаждал узнать, что за человек предъявлял права на его мать. Не мог дождаться.
– Ваш сын много рассказывал о вас, миссис Уайлдер, – с теплой улыбкой проговорила Лейси.
Джулия рассмеялась.
– Не могу поверить! – И взглянула на Бо так, словно он был проказливым мальчишкой.
Бо ухмыльнулся. Ему нравилось видеть мать легкомысленной.
– Мама, я не хотел испугать Лейси правдивым описанием…
Продолжая улыбаться, Джулия взяла под руку мужчину, стоявшего с ней рядом.
– Ты помнишь Уокера Кэлхауна, старого друга твоего отца? Он иногда приезжал к нам во Флэт-рок.
– Ах, вот почему мне показалось знакомым ваше лицо, – пробормотал Бо. – Но это было очень давно…
– С этим не поспоришь, – улыбнулся Уокер и крепко пожал ему руку. – Добро пожаловать домой, Бо.
Уокер и Джулия переглянулись, после чего мать представила Уокеру Лейси. А та была абсолютно спокойна, уверена… и обворожительна – именно это слово подходило больше всего.
Тут Уокер откашлялся и проговорил:
– Мы с твоей матерью должны тебе кое-что сказать, Бо. Наедине.
– Да-да, я отойду, – поспешно сказала Лейси.
– В этом нет необходимости, – вмешалась Джулия. – Просто мы бы попросили вас пока ничего никому не говорить.
– О чем? – Настроение Бо тут же испортилось. Теперь он был зол как черт.
– Сын, пожелай мне счастья. – Глаза Джулии Уайлдер радостно блеснули – такого Бо никогда еще не видел. – Мистер Кэлхаун попросил меня выйти за него замуж. И я согласилась. Вы с Лейси первые об этом узнали.
Бо поздравил мать и ее жениха. Лейси же удивилась – актерское мастерство не помогло ему скрыть очевидную неловкость и беспокойство. Но, возможно, он просто не захотел скрывать свои чувства.
После этого Бо увлек ее обратно в толпу.
– Не могу поверить… – пробурчал он.
– Почему ты расстроился? – Лейси подмигнула какому-то старику, разглядывавшему ее сквозь монокль; его полосатый серебристо-серый жилет поблескивал в свете хрустальной люстры.
– Даже не знаю… – Бо вздохнул. – Мне нужно выпить.
Они пробрались сквозь толпу и после короткой остановки – чтобы поздороваться с мэром, – приблизились к бару. Лейси остановилась чуть поодаль, возле развесистой пальмы в кадке, так как женщины в Чарлстоне сами не ходили за выпивкой. Бо сразу встал в конец небольшой очереди из мужчин и вскоре вернулся с сухим мартини для нее и виски со льдом для себя.
Они уселись на стоявшую у дальней стены скамью, откуда открывался отличный вид на бальный зал. И здесь можно было поговорить, не опасаясь чужих ушей.
– Ты чувствуешь себя здесь лишним? – неожиданно спросила Лейси.
Бо пожал плечами и сделал большой глоток из своего бокала.
– Не знаю… Что-то вроде этого.
– Все можно легко уладить. Тебе вовсе не надо сюда возвращаться. Просто почаще приезжай. Звони по телефону. По Скайпу.
– Но это все равно не то…
– Тогда что мешает тебе вернуться?
– Только одно: я – голливудский актер.
– Многие там снимаются, а живут в других местах.
– Да, верно. Но меня это не устраивает.
Лейси ненадолго задумалась, потом проговорила:
– Иными словами, ты хочешь контролировать весь мир из того места, где находишься, но не можешь. И тебя это раздражает.
– Да, верно. – Бо поболтал лед в своем бокале. – Очевидно, я не могу иметь все, чего хочу.
– А может, ты просто боишься выбирать? Вспомни Роберта Фроста[31], вернее – его слова о двух дорогах.
Бо поморщился и проворчал:
– Скажи, что ты обо всем этом думаешь.
Лейси снова задумалась. Было ясно, что проблемы Бо – это его собственные проблемы, не имевшие к ней отношения. Поэтому он должен был решать их сам. Но кое-что она все-таки могла ему сказать.
– У большинства людей нет твоих вариантов и возможностей. А у тебя, Бо, их великое множество. Перед тобой все двери открыты, и почти за каждой – «порше» или перстень с бриллиантом. Возможно, именно поэтому…
– Эй, погоди! У меня, конечно, особые проблемы, но они есть! Например, такая: почти за каждой моей дверью стоит толпа голодных папарацци.
