Лейси хотелось рассмеяться. Слова Бо были забавными… в каком-то смысле. Но тут она вдруг почувствовала, что ее голова как будто наполнилась горячим песком, в носу защипало, а глаза… В них, вероятно, попал пух от одуванчиков… много пуха.
– Прощай, Бо, – пробормотала она.
– Пока.
И все закончилось.
В трейлере Шина заваривала чай.
– Отойдем в сторону, – сказала мать.
Дети были в полном порядке. Они играли с Дики. А Уолт дремал в кресле.
Лейси пошла за матерью. Ее сердце было разбито, жизнь – тоже… Вернее – почти разбита. Во всяком случае, она точно знала, что уже никто и никогда не поцелует ее так же, как Бо.
– Вот, выпей это… – Шина вложила ей в руки чашку.
Лейси сделала глоток. Ее глаза были полны слез.
– Знаю, ты сейчас думаешь иначе, но… Поверь, у тебя все будет хорошо, – тихо сказала Шина.
Лейси пила чай, уставившись в чашку.
– Я слышала, что тот рыжеволосый мерзавец рассказал всем о Грете Гильденстерм. – Голос Шины был почти ласковым. Она ни в чем не винила дочь.
«Подожди, не радуйся, – сказала себе Лейси. – Скоро вмешается Уолт, и уж он-то найдет, в чем тебя обвинить». Но пока мать была на ее стороне, и это придавало сил. Она подняла глаза от чашки и спросила:
– Ты услышала новости еще до того, как я вернулась в трейлер?
Шина утвердительно кивнула.
– Да, еще до того. Я зашла в буфет, чтобы купить шоколадки, и услышала, как девчонка за прилавком говорила по телефону – рассказывала о произосшедшем подруге.
Лейси тяжело вздохнула.
– Хорошо, что вы с Уолтом уезжаете.
– Почему? Ты думаешь, может случиться что-то еще? У тебя и так все довольно-таки паршиво. Я не о Генри, конечно…
Мать назвала малыша по имени?.. Да-да, мать назвала внука по имени! Что ж, если так… То все не так уж плохо.
Прошел час. Лейси стоически делала вид, что она – счастливая мать, нянька и сиделка. А Шина выполняла всю остальную работу. Но ближе к вечеру они с Уолтом отправились к себе. А Лейси с детьми оставалась в студийном трейлере, поскольку съемки должны были закончиться уже после полуночи. Наконец появился Майк, ужасно уставший. И он сообщил, что Бо уже уехал в аэропорт, где его ждал частный самолет. Вылет планировался в два часа ночи.
– Теперь я окончательно вспомнил историю с Гретой, – сказал Майк и зевнул.
– А я ее никогда не забывала, – пробурчала Лейси. – Поверьте, мне очень жаль.
– Знаю. – Он несколько секунд молчал, потом добавил: – С одной стороны – с хорошей – будет большая шумиха.
– А как насчет плохой стороны?
– Плохая – хаос на площадке. Впрочем, без Бо все и так изменилось бы… Другие актеры старались произвести на него впечатление. Поверьте, он хороший человек. Настоящий лидер. Возможно, Бо не вполне вписывался в этот сценарий и старался навязать собственный подход к герою, который ему явно не нравился. Но он заставлял всех остальных выкладываться по полной. Так всегда получается с теми, кто привык играть суперменов. Они всех вдохновляют. Такова их миссия.
Лейси грустно улыбнулась.
– Красивый, талантливый, богатый… и вдохновляющий. Мечта!
– И по уши влюбленный в вас.
– Что?..
– Неужели вы не видели, как он произносил обращенные к вам реплики? Это говорил Бо. Не Эван.
– Что вы, нет… Ведь Бо – профессионал. Он бы не позволил себе выйти из образа.
– Он и не выходил. Но он нашел способ быть одновременно самим собой и Эваном. И все это – благодаря импровизации. Она всегда исходит из глубины души. Совсем другое – просто произносить заученные реплики, такие слова идут не от души. Что же касается вас, Лейси… – Майк усмехнулся. – Вы из тех, кто дает другим сливки и сахар, но не позволяете себе…
– Майк, перестаньте.
– Нет, дайте мне закончить. Вы заботитесь о моих детях и о тесте. А сегодня утром… Вы изменили сцену в моем фильме – изменили в лучшую сторону.
– В таком случае я очень рада…
– И еще я хочу сказать вам, Лейси, что вы заслуживаете счастья, – выпалил Майк. – Я, человек потерявший жену, точно знаю: если вы нашли счастье, то должны хвататься за него и всеми силами стараться удержать. Все остальное не имеет значения, уж поверьте мне. Каждое утро я просыпаюсь и понимаю, что ее нет рядом и уже никогда не будет. Я бы отдал все на свете за возможность провести с ней хотя бы еще минуту.
Лейси вздохнула.
– Можно я вас обниму? – Она обхватила режиссера за плечи, прижалась к нему и сквозь слезы проговорила: – О, Майк, вы такой хороший…
– Возможно… – отозвался он. Его низкий бархатистый голос, напоминавший урчание мотоцикла «Харлей-Дэвидсон», успокаивал.
Отстранившись, она улыбнулась.
– Надеюсь, мы придаем слишком большое значение истории с Гретой.
– Я тоже на это надеюсь, – ответил Майк.
Они прошли в заднюю часть трейлера, где спали дети. Дики спал в спальне за закрытой дверью – оттуда доносился его басовитый храп.
– Мне понравилось в Индиго-бич, – сказал Майк. – Не хочется уезжать. По многим причинам.
– Но есть же еще две недели, – напомнила Лейси. Ей тоже не хотелось расставаться.
Майк покачал головой.
– Не знаю, не знаю…
Они переглянулись, и Лейси, присев на диван, пробормотала:
