Лицо зайчика вытягивается от удивления, затем он поднимает взгляд, словно ищет ответ где-то на потолке. Я тоже решаю взглянуть туда, а то мало ли, вдруг и сама там найду что-нибудь интересное? А Тарасенко тяжко вздыхает… резко хватает меня на руки и шагает прямиком в джакузи.
— Ты с ума сошел! Я же в одежде! — визжу я и пытаюсь вырваться.
Но мой муж не обращает на это ровном счетом никакого внимания и садится в ванну, а меня очень крепко прижимает к своему голому телу.
— Отпусти, псих! — продолжаю барахтаться, но Тарасенко не выпускает меня из своих железных объятий. И самое отвратительное, что я уже вся мокрая, как лягушка, и из сил выбилась, а ему хоть бы хны. Продолжает крепко держать.
Я затихаю, но ненадолго — только чтобы вновь начать кричать, возмущаться, материться и пытаться вылезти из ванной.
В конечном итоге мне приходится сдаться. Сил у Тарасенко гораздо больше, чем у меня. Стоит только пошевелиться, как он сразу же усиливает хватку.
— Успокоилась? — спрашивает он спустя несколько минут, когда я перестала вырываться.
— Да, — угрюмо отвечаю, рассматривая переливающиеся всеми цветами радуги пузырьки пены.
— Ну и что это было? — хмыкает Женя. — Зачем весь этот концерт? Нет, начало мне очень понравилось, но концовка так себе, подкачала.
Я выдыхаю очень жалобно, по крайней мере, надеюсь, что оно так слышится, и тихо прошу:
— Мне бы раздеться, как-то не особо интересно в воде одетой сидеть.
— С темы съезжаешь? — слышу ироничные нотки в голосе мужчины и, повернув голову, ловлю его взгляд.
О том, что это провокация, я распространяться не собираюсь, поэтому очень серьезно говорю:
— Нет, мне действительно надо снять одежду. Я очень устала, хочу отдохнуть и побыть одна.
Женя пару мгновений вглядывается мне в глаза, а затем разжимает объятия. Сама не успеваю сообразить, как он поворачивает меня, словно куклу, к себе лицом, садя сверху, как наездницу.
— Я тебе помогу, а то еще убежишь.
Он начинает расстёгивать мою блузку.
Оторопело смотрю на мужчину, сосредоточенного расстегивающего пуговки, а затем мысленно машу рукой и просто жду, что будет дальше. Видимо, усталость все же дает о себе знать, вот я и поддаюсь на странные игры моего мужа.
А он тем временем уже стягивает с меня блузку и бюстгальтер, почему-то залипает на моей груди.
Странно, давно уже никого не стесняюсь, но от взгляда этого мужчины щекам почему-то жарко.
Юбку он снимает через верх. Благо у той есть замочек, и это не составляет особого труда.
Вся одежда падает на пол, а Тарасенко прижимает меня к груди одной рукой, а мою голову укладывает себе на плечо и тоже слегка придавливает ладонью.
— Отдыхай, я тебе мешать не буду.
— Вообще-то я одна хотела отдохнуть, — раздраженно бурчу, пытаясь найти более удобную позу.
— Нет, никаких «одна». Привыкай, теперь ты все будешь делать только со мной. Я же сказал, что никуда и никогда тебя больше не отпущу, а я своих слов на ветер не бросаю, — совершенно спокойно заявляет Женя, а затем трется носом о моё ухо и коварно добавляет: — А если ты еще немного поёрзаешь, я тебя трахну.
Поднимаю голову и смотрю ему в глаза.
— Не смотри на меня так, — его голос опять становится хриплым, — иначе я не сдержусь…
Пока Тарасенко пытается мне что-то сказать, я просто накрываю его губы своими и пытаюсь просунуть язык ему в рот. Но кто бы мне позволил? Муж перехватывает инициативу, и вот уже его язык сталкивает с моим в немой борьбе, а руки приподнимают мою попку и насаживают меня на каменный член.
Я протяжно выдыхаю и сама начинаю задавать темп.
В воде это не очень приятно и удобно, и Тарасенко это прекрасно понимает. Он встает на ноги, выходит из меня, рывком поворачивает к себе спиной, заставляет упереться руками о бортик и вновь входит.
Его движения жесткие и грубые, он врезается в меня с силой. Мне больно, но одновременно и так сладко, что хочется кричать от переизбытка чувств. И я себе ни в чем не отказываю.
Его руки сжимают мою талию, мои — бортик ванны. Я поднимаю голову и вижу нас обоих в отражении. Оказывается, Женя поставил меня напротив зеркальной стены и сейчас пристально наблюдает за моим лицом, отслеживая все эмоции.
Меня и саму завораживает это зрелище. Я испытываю двойное удовольствие. Подсматриваю за парочкой, отрывающейся по полной программе, и понимаю, что одна из участников — это я сама.
Мой мозг взрывается, и я выталкиваю сжатый воздух из груди вместе с криком удовольствия, несущегося по моей крови со скоростью света.
Женя ускоряется и тоже кончает, еще сильнее сжимая мои бедра пальцами.
Мы оба практически падаем в ванну, Тарасенко опять притягивает меня к себе на колени, а я кладу ему на плечо голову. Я слышу громкий стук своего сердца и шумное дыхание Жени. И, закрыв глаза, улетаю в яркий сон.
Мы с родителями гуляем по осеннему лесу. Собираем какие-то веточки и листики. Я готовлюсь к осенней ярмарке в школе, придумала картину из листиков и заставила родителей ехать в лес, чтобы собрать материал.
