– Я просто уверенная в себе. Ну а потом, даже если меня не возьмут в группу поддержки? Что потеряю? Ровным счетом ничего и полчаса своего времени. Может, с Дреком пересекусь или просто на людей посмотрю. В конце концов, я не мечтаю прыгать в короткой юбке со светящимися помпонами! Я вон… – Я протянула подруге папку. – Художник. Творческая, ранимая, натура.
– Мне кажется, мы о разных Эриках говорим.
Молли упорно не хотела поддерживать шутливый разговор, но чтобы шутить, мне не нужна была ничья поддержка. Я прекрасно справлялась с задачей сама, в одиночку.
– Эрика? – Я в показном удивлении вздернула брови. – А кто говорит об Эрике? Я сейчас про Молли.
– Ненавижу тебя, – прошипела соседка, но я чувствовала – она не искренне.
В столовую я отправлялась в превосходном настроении. По дороге успела еще в холле первого этажа найти стенд с объявлениями. Как я и предполагала, отбор в группу поддержки проходил каждый день после пар в спортивном корпусе. Там же проходили тренировки по магболу. Все складывалось как нельзя лучше. Главное, чтобы мои догадки оказались верны, а то запишусь в группу поддержки и выясню, что Дрейк – пианист! Пальцы у него длинные, красивые, подходят для игры на инструменте.
Спортивный комплекс – большое одноэтажное здание находилось за общежитием и лекарским корпусом почти у самого леса. Я отправилась туда после обеда, на который я только посмотрела – жиденький суп с подозрительным содержимым заставил расхотеть есть, я предпочла остаться голодной. Решила, что буду стройна и красивая, и не траванусь в первый день обучения. Не хотелось бы вместо отбора в группу болельщиц загреметь в лазарет, к тому же, говорят, там тоже подрабатывают студенты.
Поднывающий желудок не добавил мне позитива, но, справедливости ради, пред спортивными нагрузками наедаться – не самая лучшая идея. Поэтому я решила, что боги меня берегут, заскочила в комнату, взяла спортивную форму и куртку с капюшоном, так как на улице моросил дождик, и отправилась пытать счастья в группе поддержки.
Я лукавила, когда сказала Молли, что мне все равно, возьмут меня или нет. Мне действительно было без разницы, но я слабо представляла ситуацию, в которой не пройду отбор. Я с раннего детства занималась танцами и примерно представляла, что от меня потребуется на просмотре. Там нужна растяжка, акробатика и стихийная магия. Этого у меня всего с избытком. Ну а то, что в академии я планировала учиться, а не прыгать с огненными помпонами, поддерживая местную команду магбола – это совсем другой разговор. Я и парня влюбить с себя и бросить не собиралась, но та ситуация со спором… Она была для меня, как красная тряпка для быка. И тому имелись свои причины, только вот я никогда и никому про них не расскажу.
Чего я совершенно не ожидала, когда заходила в спортивный корпус, так это такого количества претенденток – каждая вторая первокурсница мечтала попасть в группу поддержки. Народу в холле столпилась тьма, я еле пробралась в переполненную женскую раздевалку и приткнулась в уголочке, собираясь переодеться. Только наклонилась, чтобы развязать ботинок, как меня едва не снесла кормой высокая фигуристая блондинка в розовых узких штанах, обтягивающих длинные ноги, словно вторая кожа, розовом облегающем, коротком топе и короткой черной юбке.
– Поосторожнее можно! – возмутилась я, пытаясь поймать равновесие, а наглая девица даже не заметила или не посчитала нужным извиниться.
– Это ты мне? – Блондинка округлила кукольные глаза и уставилась на меня в немом возмущении, словно это я ее чуть не размазала по стене.
– Ну, а кому же? – Я сдула с лица лезущую в нос прядь и эмоционально взмахнула ботинком, зажатым в руке. Хорошо, хоть не попала ни по кому. В такой тесноте это было бы не удивительно. Тут дышать нормально не получалось. – Это ты меня задела своей пятой точкой.
– Хочешь сказать, я не могу протиснуться в проход?
По мне, вывод был очень странным, но блондинка уже оскорбилась. Она посмотрела на меня с вызовом и приложила руку с розовыми наманикюренными ноготками к пышной груди. Мне бы насторожиться, заметив на девушке форму группы поддержки, и прикусить язык, но меня уже несло.
– Я хочу сказать, что ты меня чуть не уронила! А уж почему это произошло, потому что кто-то отъел слишком большой зад или просто не может поймать равновесие, я не имею ни малейшего представления. Ты лучше знаешь, какая у тебя проблема.
Вокруг нас воцарилась гнетущая тишина. Мне кажется, переодевающиеся девушки опасались даже дышать. Блондинка краснела, багровела и открывала рот, словно выкинутая на берег рыбина. Звук упавшей на пол расчески, произвел эффект рванувшей бомбы.
– Лика! – завопила блондинка, развернувшись, к испугано замершей русоволосой девушке, прижимающей к себе рюкзак. – Ты не можешь быть поаккуратнее?
