Не рассчитав амплитуды удара, я грубо толкнула парня в грудь и едва сама не упала спиной вперед на мягкую траву. Андрей в последний момент успел схватить меня за запястье и рвануть к себе. Оказавшись в крепких объятиях, я непроизвольно уперлась ладонью в область сердца, скрытого стальными мышцами. В отличие от моего, бьющегося с утроенной силой, его сердце билось в спокойном темпе, никак не реагируя на происходящее. Не теряя надежды, я заглянула в темно-карие глаза, наталкиваясь на абсолютную пустоту, окатившую меня обжигающим холодом.
Он ничего ко мне не чувствует. Совершенно.
Униженная, я высвободилась из его рук и быстро повернулась к ведущему в сторону дома подъему, стараясь скрыть от парня стремительно накатывающие на глаза слезы.
— Откажи моему отцу в его просьбе, — бросила напоследок дрожащим голосом.
Мое сердце раскалывалось от всеобъемлющей печали, поэтому я хотела как можно скорее уйти отсюда. Если я позволю ему увидеть мои страдания… Нет! Иначе мое временное проживание с ним превратится в сущий ад. В его глаз я буду выглядеть жалкой влюбленной дурой.
— Я ответил ему так, как посчитал нужным. Если тебя что-то не устраивает, можешь высказать это лично своему отцу.
Отведя взгляд, он вытащил телефон из кармана, полностью теряя интерес к разговору. Я уже хотела подняться наверх, как неожиданно в моей голове созрел весьма интересный вопрос.
— Как можно купаться в такой холод?
Не отрывая взгляд от экрана, он коротко бросил:
— Молча. На улице плюсовая температура.
— Но вода ледяная, — у меня даже противные мурашки проскочили по телу, стоило вспомнить мое незапланированное плавание накануне.
Внезапно Андрей резко поднял голову и посмотрел на меня тяжелым взглядом, визуально оценивая. Я ждала, что он скажет хоть что-то, но парень хранил напряженное молчание. Только спустя какое-то время он грубо изрек:
— Рита, иди домой.
И бесцеремонно отвернулся. Я долго прожигала взглядом широкую спину, прежде чем решилась нарушить звенящую тишину, запершую нас в плотный кокон.
— Почему ты так груб со мной?
— Потому что ты меня раздражаешь. Думаю, у нас это взаимно.
Меня такой бессодержательный ответ не устраивает.
— У твоего раздражения должна быть причина. Насколько я помню, ты первый начал насмехаться надо мной.
— Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Иди в дом, — сквозь зубы процедил Андрей.
На его приказной тон взбунтовались все мои чувства. Да кем он себя возомнил?
— Я уйду тогда, когда посчитаю нужным.
Зарычав от злости, он махнул на меня рукой и твердой походкой направился вдоль берега к лестнице, удаленной от этого места на целый километр. Это ж как надо ненавидеть мое общество, чтобы проделать такой путь вместо того, чтобы обойти меня и подняться наверх привычным путем. Обида острыми когтями впилась в мое сердце, причиняя пока еще терпимую боль.
Не говоря ни слова, я развернулась в противоположную от Андрея сторону, желая проветрить голову и собраться с мыслями. Я должна основательно поразмыслить над тем, как мне прожить с этим заносчивым грубияном три месяца без потери рассудка. И своего сердца, которое так и желает потеряться в нем.
Один из самых крупных городов нашей необъятной родины встретил меня огнями фар проезжающих мимо автомобилей и высотными зданиями — настоящим произведением искусства. Несмотря на опустившийся на городские улицы полумрак, благодаря яркому освещению я могла без особого труда лицезреть все, что попадало под мой любопытный взор: начиная от витрин модных бутиков, отражающих суету городской жизни, и заканчивая мельтешением вечно торопящихся прохожих.
Странное чувство поселилось в моей душе. Все лица здесь такие незнакомые, чужие; усталые взгляды людей не выражают абсолютно никаких эмоций на обстановку вокруг них, в то время как я вся застыла в немом восхищении. Им уже порядком приелось это живописное великолепие.
Впервые с момента моего отъезда несколькими часами ранее я затосковала по дому и родным. Пусть мой маленький городок и был провинциальным — уж точно не для амбициозной молодежи, — там я чувствовала себя по-настоящему счастливой. А ведь всегда рвалась туда, где ночью жизнь только начиналась. Я же здесь совсем одна, без поддержки, которую мне оказывали на протяжении всей моей жизни. Такое чувство, будто я стала участником реалити-шоу «Остаться в живых», а Андрей его организатор и ведущий в одном лице. Ведь именно ему мои родители поручили свою дражайшую дочь.
Доверили волку ягненка…
Хотя, судя по лицу парня, он был далеко не в восторге от перспективы прожить со мной на одной территории целых три месяца. Взять еще то, что ему пришлось тащиться за двести километров от дома своих родителей, чтобы дождаться, пока я упакую необходимые вещи, а оттуда уже выдвигаться в путь. В итоге, он опоздал на утреннюю тренировку. И на вечернюю тоже, вероятно.
— Скажешь, если будет дуть, — нарушил он молчание, образовавшееся между нами еще с начала отъезда, опуская стекло с водительской стороны.
— Хорошо, — ответила я, пристраивая затекшие от долгого сидения ноги на подлокотник задней двери.
