— Да, ребятки, не ожидал я такого исхода, — изумленно протянул он. — Я-то не против ваших отношений, но вот с переездом вы немного погорячились.
Я в отчаянии посмотрела на Андрея, уже не надеясь на одобрение отца. Придется нам смириться и привыкать к отношениям на расстоянии.
— Виталий, Николаевич, мы обдуманно приняли это решение, — попытался убедить моего отца Андрей.
— И как ты себе это представляешь? Рите придется на третьем курсе менять университет.
— На более престижный, — добавил парень.
Папа открыл рот, но не нашел, что сказать на слова Андрея.
— А если твоя любовь закончится, тогда что? — Высказал он главное свое опасение.
— Об этом надо было думать тогда, когда мы придумывали гениальный план по поводу наших детей, — подключился к разговору Степан Васильевич, заходя в гостиную. — Я еще тогда предупредил тебя, чтобы ты не злился на моего сына, потому что знал, какая реакция неизменно последует.
— Не понял. Какой еще план? — Грубо спросил Андрей, поднимаясь с дивана. Я попыталась встать вслед за парнем, но он коротко качнул головой, останавливая меня. — Сиди и не вмешивайся.
— Я не злюсь на твоего сына, но идея с переездом и переводом в другой университет мне уж больно не нравится.
— А тебе и не должно ничего нравиться. Пусть дети сами решают, как им будет лучше.
Разведя мужчин, вставших друг напротив друга нос к носу, Андрей повернулся к моему отцу и четко сказал:
— Если вы не отпустите Риту, я ее украду.
— Послушай, сынок, я не против, чтобы она была с тобой, но почему бы вам не повстречаться так? Она отучится и сможет переехать к тебе.
Ну, вот и все. Последняя надежда, теплящаяся во мне, испарилась бесследно. Моего отца точно не переубедить.
Окликнув меня, Андрей спросил:
— Рита, ты будешь счастливой рядом со мной или вдали от меня?
Я не знала, что задумал мой парень, но в глазах его прочитала — он не намерен сдаваться. Впервые не я борюсь за нас, а он.
— Рядом с тобой, — ответила без колебаний.
Андрей вновь повернулся к моему отцу, упрямо смотря ему в глаза.
— Что я буду за мужчина, если не попытаюсь сделать свою девушку счастливой?
Всплеснув руками, отец поманил меня пальцем. Как только я подошла к нему, он обнял меня, крепко прижимая к своей груди и целуя в макушку.
— Хорошо, я не против, — сдался он, наконец.
Вскрикнув от радости, я бросила папе на шею, звонко целуя его в щеку.
— Спасибо, папочка.
— Сразу «папочка», — довольно цокнул мужчина и кивнул на Андрея. — Иди к своему парню. Настырный у тебя сын, между прочим.
— Я знаю, — гордо сказал Степан Васильевич. — Да и твоя дочь ему не уступает.
Прильнув к Андрею, я украдкой поцеловала его в плечо, чтобы отец не видел. Парень весело подмигнул мне, обнимая за талию.
— А ты не верила.
— Теперь буду верить.
— Только никаких детей ближайшие два года, — опомнившись, жестко сказал папа.
Переглянувшись с Андреем, мы в один голос спросили:
— Какие дети?
— Папа, я не из тех девушек, которые хотят поскорее выскочить замуж и родить детей. Ты же знаешь.
— Надеюсь на это.
В гостиную осторожно заглянула мама, а следом за ней и София Петровна. На лицах обоих женщин было написано волнение, которое они тщательно старались скрыть.
— Вы закончили?
— Да. Рита будет переводиться в другой университет, — сказал отец моей маме.
— В каком это смысле?
— Она к Андрею жить переезжает.
— Правда? — С такой радостью в голосе воскликнула она, что папа едва не поперхнулся. — А что? Пускай девочка начнет жить самостоятельно, без твоего извечного контроля.
Если сейчас же их не отвлечь, они снова начнут спорить по этому поводу. А мой отец может и передумать.
Андрей подобрал правильные слова, чтобы перевести разговор в другое русло.
— Так я не понял, что это за гениальный план?
Мы уже с Андреем обо всем догадались, но как же приятно было смотреть на смущенные лица родителей, которые не знали, куда спрятать свои глаза.
Спустившись к реке, мы несколько минут прогуливались вдоль берега, крепко держась за руки. Прохладная вода ласково омывала наши ступни. Недалеко от нас громко стрекотали сверчки, разбавляя своим пением вечернюю тишину.
— Как же все-таки здесь красиво. Я не перестаю восхищаться.
Обняв меня за талию и прижав спиной к своей груди, Андрей посмотрел вдаль, любуясь переливами воды в лунном сиянии.
— Именно здесь я впервые понял, что ты мне дорого намного больше, чем я всегда предполагал.
— Правда? И как ты это понял?
— Когда я закинул тебя в воду, а ты стала тонуть и захлебываться. Я какое-то время не мог ухватить тебя, чтобы вытащить на поверхность. Испугался до жути, — выдохнул он, будто заново переживая эмоции того дня.
Развернувшись к любимому мужчине лицом, я положила ладони ему на плечи и тихо сказала:
— Может быть, когда-то я позволю тебе снова кинуть меня в воду.
Прильнув к моим губам страстным поцелуем, он с хитринками в глазах весело ответил:
— И это «когда-то» будет прямо сейчас.
