— И тогда на меня точно ни один мужчина не посмотрит, — язвительным тоном сказала я, воинственно смотря на Андрея.
— Ты хочешь об этом поговорить? — Непринужденно спросил он, не отвлекаясь от дороги.
— А ты, я вижу, ничуть не стыдишься своих слов. Браво, — я даже захлопала в ладоши для полного антуража.
— Я понимаю, что сделал тебе больно…
— Нет, не понимаешь, Андрей. Ты мог сказать это мне. Зачем ты обсуждал меня со своим другом? И кому еще ты рассказывал такое про меня?
— Я разговаривал со своим двоюродным братом.
— Да хоть с отцом. Ты не имел права оскорблять меня при посторонних.
— Я уже попросил прощение за это. Что еще мне сделать?
— Сказать, что ты так не считаешь.
— Я так не считаю.
Раздраженно выдохнув, я обернулась к нему и злобно прошипела:
— Скажи мне правду. За что ты ненавидишь меня? Я понять не могу, что сделала тебе.
Я ждала ответа, долго ждала, до самого дома. Но он так и не ответил. Лишь молча вышел из автомобиля, захлопывая за собой дверь. Я последовала его примеру, стараясь не устраивать скандал прямо во дворе. Как только мы оказались в стенах квартиры, я толкнула его в спину, заставлять развернуться к себе.
— Ты собираешься мне отвечать? Или как?
— Или как.
— Андрей, ты издеваешься надо мной?
— Нет, — коротко ответил он, заходя на кухню и открывая холодильник.
Он будто убегал от меня, не желая продолжать разговор.
— Тогда почему ты не можешь ответить мне на такой простой вопрос? Я уже устала ходить по круги. Или ты мне все рассказываешь…
Андрей медленно развернулся ко мне, заинтересовано вскидывая брови.
— Или что? Ты мне угрожаешь?
— А почему бы и нет? — Сложив руки на груди, я посмотрела на него провоцирующим взглядом.
— Рита, иди спать. Не раздражай меня, — закончив фразу, он беспардонно отвернулся, продолжая изучать содержимое холодильника.
Это стало последней каплей для моего затуманенного злостью рассудка.
— И как я только могла влюбиться в такого твердолобого придурка? В тебе же нет ничего стоящего, кроме красивого тела. Даже Семен намного лучше тебя, — при упоминании друга его спина напряглась, демонстрируя перекатывающиеся мышцы. — Так это легко можно изменить. Думаю, он первый парень, которому я понравилась как девушка. Такому можно и дать шанс. А ты навсегда отделаешься от доставучей девчонки. Не лезь только к нам со своей опекой.
Развернувшись, я с гордо поднятой головой покинула кухню. Но не успела пройти и несколько шагов, как меня грубым рывком прижали к стене. Из моих уст вырвался лишь короткий вздох, прежде чем Андрей завладел моими губами в наказывающем поцелуе. Меня словно током пронзило, стоило мне ощутить жесткость и одновременно мягкость его губ, вдохнуть его горячем дыхание. Мое сердце заколотилось о ребра, когда его крепкие ладони сдали мое лицо, не давая отвернуться. Низ живота пронзило огнем; я не испытывала ранее таких интенсивных ощущений. Все тело превратилось в раскаленный жар, который немедленно нужно погасить, иначе он испепелит меня.
Не думала, что мой первый поцелуй будет таким… особенным. Разрушающим все запреты. Я вцепилась в футболку Андрея, пытаясь устоять на дрожащих ногах. Провела руками по сильной шее, спускаясь к широким плечам и пробираясь под мягкую ткань, желая ощутить теплоту мужской кожи. Сжала напряженные мышцы, оставляя маленькие бороздки от ногтей. И все это в то время как он продолжал терзать мои губы своими.
Я громко простонала ему в рот, и на этом все закончилось. Отстранившись, он окинул меня потемневшими глазами и хриплым голосом сказал:
— Это ничего не значит. Я лишь показал тебя, что еще и хорошо целуюсь. У меня много талантов помимо красивой внешности.
Звучит так, будто он пытается оправдать свой поступок, который только что совершил.
— Пошел ты к черту, — прошипела я, отталкивая его к другой стене коридора. — Не так уж ты и хорошо целуешься. У меня было и лучше.
Андрей на это заявление лишь криво ухмыльнулся и вошел в гостиную, сразу же направляясь в свою комнату. Я последовала было за ним, но заставила себя остановиться. Мое тело до сих пор горело огнем неудовлетворения. Странное ощущение. Не испытывала такого прежде. Я так хотела вновь оказаться в его объятиях, но уязвленная гордость и чувство собственного достоинства пересилили порыв вновь пойти к нему. Уж куда мне лучше направиться, так это прямик в холодный душ.
Закрыв дверь в спальню, Андрей судорожно выдохнул и провел пятерней по лицу, не прикасаясь к губам, которые до сих пор хранили на себе сладость нежных девичьих губ. Он сдерживался из последних сил, чтобы не трахнуть ее прямо у той стены. Останавливало лишь то, что он уважал ее, несмотря на их взаимоотношения.
Зачем он вообще тронул ее? Не знал, что на него нашло. Стоило только подумать о ней с Семеном на одной кровати… И едва не слетел с катушек. Еще вовремя остановился.
— Черт! Только этого мне не хватало, — выпалил в сердцах.