– Я слышал, физические нагрузки помогают мозгам соображать лучше. Давай потренируемся, а потом сыграем.
– Если не будешь слишком наседать, чтобы я оставалась в сознании, – медленно проговорила Сарма, внутренне застонав.
– Хорошо, будет только немного неприятно, – пообещал Хэллис и взрастил меч.
Через пару мгновений он уже швырнул её об пол, и она едва не сломала нос. Кровь, во всяком случае, потекла.
Хэллис, увидев явный признак травмы, против обычая не обрадовался, а выругался и опустил меч.
– Я думаю, что на сегодня хватит. Дайиси, будем откровенны, воинское дело – не для тебя.
– Ты уже много раз говорил мне это. Но сегодня – всего лишь из-за моего разбитого носа. Что с тобой?
– Не хочу, чтобы ты залила кровью фишки и карту.
– Это действительно было бы не к месту.
– Тебе нужна помощь? – шагнул он к ней, всё ещё вытирающей нос платком.
Белая ткань, отороченная кружевом, уже покрылась чёрными пятнами крови.
– Да, но что ты сделаешь? – задала риторический вопрос Сарма.
Хэллис усмехнулся и достал из кармана крошечную склянку с белым порошком внутри. Немного высыпал на ладонь:
– Кровоостанавливающее. Можешь вдохнуть.
– Классическое коварство? Яд?
– О нет, это ваша семья славится отравителями.
– Ваша тоже.
– В любом случае, я предложил помощь, – холодно вскинул подбородок Хэллис.
Это его вскидывание подбородка за последние три дня уже начало казаться совсем не высокомерным, а… лошадиным. Хэллис словно конь пытался вырвать поводья у того, кто за них держался. У Сармы?
А она любила лошадей. Эти зверюшки, совершенно бесполезные для перевёртышей, были Сарме незнакомы и интересны. Ей всякий раз хотелось их потрогать. Она слышала, что они бывают очень добрыми и преданными друзьями.
И вдруг Сарма поняла, что до этого момента этот перевёртыш напротив, Хэллис, разговаривал с ней почти с теплотой. "Почти" – только потому, что для Хэллиса невозможна искренность. Классики не бывают искренни даже с посаженными на цепи рабами. Они слишком хорошо научены тому, что рабы не раз становились королями, а короли низвергаются до положения рабов и того чаще.
Но ладонь Хэллиса всё ещё была подставлена. Братья всё видят – они рядом и отомстят в случае чего. А Эю вырастит и Кармин. И если Хэллис, как строптивый конь, внезапно подаёт ей знак того, что между ними может быть не только какое-то взаимопонимание, но и что-то большее, то хлестать по морде в ответ… просто опасно. Как и игнорировать.
И Сарма, старательно сохраняя хладнокровие, ткнулась носом в порошок на ладони того, кого панически боялась. Хэллис посмотрел на неё странно, чуть удивлённо и взволнованно.
– Я понял, – ещё ближе придвинулся он, заблестев глазами, и зашептал почти не слышно: – Я понял, как ты это делаешь! Ты каждому герцогу показываешь доверие, и каждый считает тебя своей протеже! И каждый щадит тебя так же, как и я теперь. И потому только ты до сих пор не уступила герцогство.
– Я… я… – растерялась Сарма. – Что за чушь ты несёшь?!
– Многие, наверное, рады учить тебя искусству в обмен на это чувство, которое ты у них вызываешь.
– Какое это чувство? – непонимающе спросила она.
– Приятное. Перестань разыгрывать идиотку! Я тебя раскусил!
– Ты первый начал!.. – возмутилась Сарма и тут же выпалила: – А когда я последовала по показанному тобой пути, ты наверняка опять придумал свой сценарий. Но не подумал, что он может не соответствовать действительности в корне!
И сердито вытерла нос.
Хэллис неожиданно рассмеялся, откинув голову. Достал свой платок и принялся вытирать лицо Сармы:
– Ты крайне смешно и глупо выглядишь.
– Чушь сморозил ты, а глупо и смешно выгляжу снова я? – возмутилась Сарма.
– Из-за крови и порошка на носу. Нет, из-за своего женского коварства ты как прежде выглядишь достойной герцогства в классическом пределе.
– То есть редкостной стервой?
В ответ на оскорбление Хэллис выдал её ровно одну средней силы пощёчину, от которой голова Сармы зазвенела.
– Заткнись и давай сыграем, – сразу же примирительно сказал он.
Возвращались в предел молча и целыми. Но Фанги всё же сказал:
– Хэллису ты явно нравишься. Столько времени прошло, а он только сейчас разглядел твоё очарование.
– Что? – переспросила от неожиданности Сарма.
– А у тебя перед глазами случаем не стоит вид откровенно смеющегося Хэллиса? Лично я такое видел практически впервые. Если бы не существование Кармина, то я бы поставил на то, что Хэллис…
– Не продолжай. Мне кажется, он не знает, что я в контракте. Но он небывало мягок со мной, что говорит о том, что он в курсе всего произошедшего. Разве что задумал какую-то подлость.
– А я думаю, что он не видел тебя целый год, а после встречи вдруг понял, что его сердце ушло прямо к тебе в руки. Оттого так мил и почти не избивал тебя.
– Я… я… не думала, что ты способен вообразить себе такую романтическую историю, Фанги. Это на тебя не похоже и так невероятно, что я бы посмеялась, если бы могла.
