Но не успели они пожалеть своих победителей, как среди тех поднялся шум:
— Давай! Отдавай! Дай сюда!
Со всех сторон они набросились на пленных, стали требовать все, что видели, — часы, авторучки, одежду, фотоаппараты, даже туалетную бумагу. Особенно упорно вымогали у офицеров их офицерские сапоги. Смышленые поручик Хирокава и сержант Сакамото быстро обернули свои сапоги солдатскими обмотками, чтобы скрыть их. Но остальные были настолько растерянны, что местные жители буквально выхватывали у них все, до чего могли дотянуться, — шарфы, шапки, свитера…
Вдруг грянул оглушительный выстрел.
Японцы вздрогнули: что случилось?
Оказалось, конвоиры шарахнули в воздух, чтобы разогнать нападавших.
Японцы изумились еще больше — в Японии полиция никогда не применяет оружие по отношению к своему народу.
Но выстрел подействовал, местные жители отбежали от пленных и стали наблюдать за ними издалека.
Спустя какое-то время к пленным подошли седой майор и молодой щеголеватый лейтенант. Лейтенант приказал японцам построиться в колонну по пять человек в шеренге, пересчитал их и распорядился:
— Сто солдат остаются на месте, остальные — левое плечо вперед! За мной шагом марш!
— А почему сто остаются? — спросил у майора Юдзи.
— Не беспокойтесь. Они разгрузят вагоны и догонят нас.
Красноармейцы с винтовками и автоматами охраняли японцев спереди и сзади, молодой лейтенант цербером бегал вдоль колонны, покрикивая: «Не растягивайся! Шире шаг!» А Юдзи, шагая рядом с майором, спросил:
— Господин майор, скажите, пожалуйста, куда нас ведут? Сколько километров нам придется пройти?
— Тут недалеко, километров восемь, — сообщил майор.
— А что там?
— Там уютный лагерь. Поживете, пока придет приказ отправить вас на родину.
— А сколько ждать?
Тут к Юдзи подскочил молодой лейтенант, закричал:
— Молчать! Хватит спрашивать!
Поднявшись по отлогому холму, японцы обнаружили на горизонте, среди голой равнины, капониры угольных шахт и небольшую деревню, а в стороне от них солдатские казармы и бараки, окруженные высоким забором. Из трубы одного из бараков поднимался дым. «Наверное, это и есть наше уютное жилище», — решили пленные…
Большие и тяжелые створки ворот открылись, возле них под березой стояли часовые с винтовками, пристальными взглядами они наблюдали, как японцы проходят в лагерь.
Меж тем японцы, входя в лагерь, волновались.
— Что это такое? — спрашивал сержант Сакамото.
— Куда нас ведут? — говорил повар Кинджо.
— Что тут сделают с нами? — вопрошал ефрейтор Сайто.
Однако старшие японские офицеры хранили молчание.
— Строиться! — приказал лейтенант и велел Юдзи перевести его команду: — Всем построиться на плацу!
Юдзи перевел, все построились.
Седой майор медленно прошел вдоль первого ряда, где стояли японские офицеры, и показал на подполковника Якогаву:
— По-моему, вы тут самый старший по званию. Так?
Юдзи перевел, подполковник ответил:
— Да, я подполковник Якогава, был командиром полка.
Майор сказал:
— Вниманию всех! Я — майор Красной Армии Новиков, начальник этого лагеря. Рядом со мной лейтенант Федоренко, он комиссар лагеря. С сегодняшнего дня мы ваши командиры. Вам, подполковник Якогава, вменяется в обязанность руководить всеми военнопленными на правах комбата — командира батальона. Ваша первая задача: разместить всех пленных по баракам и начать нормальную жизнь. Выполняйте приказ.
Тем временем на станции шла разгрузка прибывших с японцами снаряжения, продуктов и транспортных средств. Их было немало, ведь в Маньчжурии капитулировала хорошо оснащенная Квантунская армия. То есть вместе с японцами в грузовых вагонах и на отдельных платформах прибыли мешки и ящики с продуктами, зимним и летним обмундированием, даже быки и коровы были доставлены в этом эшелоне. Теперь все это перегрузили на японские грузовики, которые тоже прикатили сюда на грузовых платформах, и отправили часть в лагерь, а часть в Красноярск на армейские склады.
Впрочем, «все это» не совсем точные слова. Поскольку энная часть «всего этого» была разворована охраной еще по дороге, а еще одна часть — при разгрузке…
В лагере первым делом начала работать кухня, ее возглавил полковой повар Кинджо. Одновременно поручик Хирокава, адъютант подполковника Якогавы, стал расселять по баракам японские роты и взводы. С помощью японских и русских медиков в отдельном бараке поместили больных и раненых. К вечеру Ёсида валился с ног от усталости, поскольку ему приходилось переводить сотни вопросов как с русской, так и с японской стороны — и та и другая не доверяли друг другу ни на грош.
Но, так или иначе, все 1500 японских солдат и офицеров были к ночи устроены, и наутро в штабе японских пленных состоялась встреча советских и японских офицеров.
Майор Новиков начал с того, что рассказал о себе.
