Совсем другой человек, ничего общего с парнем на фотографии. У того даже имя было мягким. Антон? Кажется, что-то более распространенное. Андрей? Нет, без «р». Значит, Артуры, Артемы и Александры тоже исключаются. Остается только Алексей.
— Леха? — попытала счастье я. Его руки остановились, но лишь для того, чтобы еще туже затянуть узел на Валиных запястьях. — Леша! Леша Тишков!
Плечи парня дрогнули.
— Леша Тишков! Лешенька! Алексей!
Услышав последнее обращение, он дрогнул всем телом. Овал его лица смягчился, выражение стало каким-то испуганным, даже виноватым. Парень опустил глаза. Наверняка так на него прикрикивали учителя. Школьные годы травмируют психику любого ребенка. Мне в двадцать девять все еще снится, что сегодня контрольная, а я ничего не выучила, или выпускные экзамены через неделю, а вместо учебы я полгода готовилась к чемпионату России по кросс-кантри. Хорошо хоть, благодаря сильному характеру не пришлось терпеть издевательства сверстников. Сейчас лицо качка больше всего напоминало испуганную физиономию школьного изгоя. Интересно, какое у него было прозвище среди одноклассников?
— Тихий! — попробовала я. Никакой реакции. — Тишок!
Он по-прежнему стоял на коленях, опустив плечи, и глядел в пол.
— Ну, тютя, — вырвалось у меня.
Леша неожиданно повернулся в мою сторону и поглядел так, словно это я ворвалась в его квартиру посреди ночи.
— Твою ж мать! Опять живая! — взвыл он так, будто увидел зомби, вылезающего из могилы.
— А ты хотел мертвую, да? — искренне посочувствовала его разочарованию я.
— Не я, — схватился за голову и затряс ею он. — Модер меня убьет.
— Кто?
— Не важно, — словно обидевшись, отвернулся парень.
— Леша, послушай! Я знаю, что с тобой произошло.
— Правда? — он поднял на меня полные надежды глаза.
— Честное слово, — кивнула я, поражаясь, как сильно изменилось лицо парня меньше чем за минуту. — Леша, сколько тебе было, когда посадили твоего двоюродного брата?
— Лет одиннадцать-двенадцать, а что?
— Ты же лучше остальных знаешь, как он поступил с той девушкой, Лизой, правда?
Леша только пожал плечами в ответ.
— Наверно, мама приносила домой папки с делами, а ты фотографии рассматривал?
— Не видел я никаких фотографий, — потер ладонью затылок он. Неужели ошиблась? Тревога уже сжала грудь, когда он все-таки признался: — Слышал, как мамка Алинке рассказывает, сеструхе моей…
— Зачем? — не сдержала удивления я.
— Чтобы гулять поздно не ходила и мальчишек в квартиру не впускала, пока мамка на работе. Алинке тогда лет пятнадцать было…
— Понятно. Значит, ты подслушал, как мама рассказывала…
— Не подслушивал я! — вскочил на ноги Леша и принялся кругами ходить по квартире.
— Успокойся. Я знаю, ты ни в чем не виноват.
— Мы тогда в однушке жили, я типа спал, — он закатил глаза.
— И что произошло? Ты можешь мне рассказать.
— Ну это… Встал у меня, короче.
— В первый раз?
— Наверно, — снова пожал плечами он и остановился, глядя на меня исподлобья. — А какое это имеет отношение к Модератору?
— Прямое, — кивнула я, не представляя, о чем он говорит. — Ты был еще маленьким и не мог контролировать, от чего возбуждаешься, ведь так?
Он кивнул.
— Значит, ты ни в чем не виноват.
— Получается, это из-за того стояка я здесь оказался?
— Выходит, так.
— А что я теперь должен делать?
— Во-первых, нужно меня развязать.
Леша, не раздумывая, бросился распутывать узел.
— Не получается, — через минуту объявил он. — Кто его так затянул? Модератор? Он уже был здесь?
— Нет, узел завязал ты.
— Неправда, — закачал головой и попятился к камину Леша. — Я только что сюда перенесся.
— А где ты был до этого?
— Дома. Собирался в качалку идти.
— Ночью?
— Она работает круглосуточно. Я думал часов до двух позаниматься и домой.
Я перевела взгляд на висящие на стене часы с маятником. Они показывали половину пятого. Он оглянулся, проследив за моим взглядом.
— Они отстают, сейчас уже часов восемь, не меньше.
— Восемь чего?
— Вечера.
— Посмотри в окно.
— Ну, солнце садится.
— А когда ты снимал подхваты со штор, где оно было?
— Что я делал?
— Ясно. У тебя на руке электронные часы?
— Это смарт-вотчи. Пульс мне во время тренировок меряют и все такое.
— Время они показывают?
Леша с опаской поднес руку к глазам.
— Полшестого. Время опять скачет. Со мной такое бывает. Наверно, я слишком рано начал собираться.
— Там написано «пять тридцать», да?
— «Пять двадцать семь».
— А должно быть «семнадцать двадцать семь»?
Он принялся судорожно нажимать на часы.
— Сейчас ночь. Ты провел здесь уже больше получаса.
— А Модератор не приходил?
Я покачала головой.
— И не придет, — ответила с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — Здесь только мы втроем.
Взглянув на Валю, Леша отшатнулся и ударился спиной о камин. Стоящие на нем подсвечники покачнулись и еле устояли на бронзовых ножках.
— Это та больная, да?
— Ну, почему сразу больная? С головой, конечно, она не дружит, а в остальном…
— Я что, ее убил?! — не слушая меня, завопил Леша.
