Меня оставили на дереве,на том балкончике в ветвях,который все зовут беседкою…И сани тронулись и скрылись вдалеке.И детский звон бубенчиков растаял.Я был один.Я был один.В лесу последнем мира моего.В последнем существующем лесу.Лесу с зверями,и лесными духами,и тишиной смолистойи холодной…Я чувствовал, что замерзаю в тишине.Открыл ружье.И заглянул в стволы,и там увиделвулкан, наверно Фудзияму, —спокойный и священный мир, покой…Или, быть может, я увидел смерть,что поджидает.Поскольку мнеизвестно, что обычно смертьне ждет часами,гадать мне было некогда,я быстро вставил внутрьхороших два патрона на оленя.Тогда услышал я шаги оленя.Его рога трещали в ветках чащи,словно огонь,который разгорался.На краю полянки зверь остановилсяи огляделся.И наклонился.Я бы сказал, что он целует землю.На самом деле он искал, где соль…И я прицелился.Остановил дыханье.Икрасный бичсо страшной силой щелкнул.Олень подпрыгнул прямо в небо,как фонтан,со струйками которого играют дети.Потом он рухнул в снег.И началась таинственная схватка.Агония, подобная любовному затменью.Любовь с ничем.О, смерть!Я вышел из беседки.Пустил вторую пулюв голову,чтоб шкуру не порвать.И вынул гильзы, все еще дымящиеся…Но уронил их в кровь.Из-за того, что надо мною в этот миг взлетеладуша оленя.А этот стон — стон леса?Леса последнего из мира моего.И выслеженного ветра.(«Выстрел», 1970)
После того как я опубликовал поэму «Большая охота», я стал неблагодарным и нежеланным гостем.
Достаточно!Бежал я, издавая звучный клич, как неандерталец.И палками сбивал кусты.(Эти зеленые соборытварей божьих!)А из кустов выпрыгиваля сам —оленем —принцем заколдованным.Мои глаза в крови тонули, в страхе.И я спустил курок.И выстрелил.В себя.И пуля мне пробила гордый позвоночник.И я плакал от боли.И кричал от счастья!..Хватит!Это земное волшебство не для меня.Ловил свое я отраженье в лезвииножа и знаю, что я недостаточно достоин.Другая,более опасная охотасейчасменя влечет до сумасшествия.……………………………………….И нет нужды мне поднимать ружье.Все потому,что вскореэти зубья из аметистов и изумрудов,эти учтивые утесы —защелкнутся,в мгновение сойдутся.И тогда нам станет слышен плач богов.Ужасный плач!Потому что слово «Болгария» —это такое древнее слово.На языке вселеннойи вечностионо означает —ловушка для богов.Куда глаза глядят!•
