Есть книги, доказывающие, что человек рождается несколько раз и что он сам выбирает свой новый путь, а от этого зависит до какого духовного совершенства он может подняться.
Родилась я в Каунасе, литовском городе, в годы советской власти. Дом этот стоял между двумя известными всему миру мемориальными музеями — А. Жмуйдзинавичюса и М. К. Чюрлёниса. Первый популярен коллекцией чертей, второй — подлинным центром народного просвещения, эстетического воспитания и пропаганды искусства.
Мой отец, выпускник Казанского университета, незадолго до окончания Великой Отечественной войны женился на моей будущей маме родом из-под Калязина. Обоим пришлось двигаться с советскими войсками к Германии, так как папа отвечал за восстановление железных дорог.
Мой брат родился в Дрездене, а меня отвезли в Москву к бабушке, чтобы я училась в русской школе. Потом были техникум, институт, университет и разные курсы. Мне часто вспоминалось творчество Чюрлёниса, в работах которого так трогательно сплавлены реальность, поэзия, романтика и всё это выражено аллегорическими и фантастическими образами. Мне нравилось его философское обобщение природы, космоса, явлений человеческой жизни, выявление их сущности. Трогали мою странную душу и его симфонические поэмы «Море» и «В лесу». Должна признаться, мной всегда владела страсть к морю, океану, рекам… А ещё помню, как долго стояла в каунасском музее перед собранием изделий народного творчества Тибета, островов Океании и загадочной Мексики.
— Вот бы где побывать! — мечтала подростком.
Кем только не довелось мне поработать: внештатным корреспондентом в «Калининградской правде» Подмосковья, продавцом, экскурсоводом, директором библиотеки, руководителем эколого-эстетического клуба… И везде судьба сводила меня с очень интересными людьми: с Агнией Львовной Барто, Павлом Николаевичем Барто, Лихановым, Алексиным, Проскуриным, Образцовым, Дуровой, Аверинцевым и многими другими. Столько интересных историй вспоминается. Об этом обязательно буду писать.
В Мексику я приехала вместе с мужем — Лезновым Андреем Николаевичем, известным учёным-физиком и математиком. Первое, что я сделала, это открыла наугад томик работ моей любимой поэтессы Марины Ивановны Цветаевой: «Быть в грядущем лишь горсточкой пыли под могильным крестом? Не хочу!»
— Опять эти пророческие слова!
Когда-то в Москве, разговаривая с Сергеем Владимировичем Образцовым, чьим многосторонним талантом я всегда восхищалась, продекламировала ему эти строки. И он ответил мне тоже стихами Цветаевой:Об этом я не могла не вспомнить, когда у моих ног разбивалась солёная пена Тихого океана. С губ слетело нечто подражательное:
