Но вот наряду с этим отдельной линией Шацкий начал проводить эксперименты по нивсам, которые не укладывались в схему плановых заданий. Разумеется, в этом не было ничего неестественного. Скорее наоборот. Любой ученый сочетает непосредственную служебную деятельность с проверкой собственных идей, апробацией новых методов, короче со всем тем, что составляет индивидуальный научный задел. Только через этот этап осуществляется процесс научного творчества в своем движении от зыбкой, порой еще не вполне отчетливой мысли до конкретной проблемы, окончательному решению которой впоследствии подчиняют силы больших или малых коллективов. Смущало другое. До отлета на Землю у Шацкого оставалось очень немного времени, а результаты плановых работ ни по какому их разделу еще не были систематизированы. И почему при этом к концу срока так заметно нарастают исследования по жителям соседней планеты? Ольга только еще заканчивает последний тщательно расписанный Шацким сложный эксперимент по нивсам. В чем его цель, сходу понять нельзя, двигаться приходится по цепочке, но то, что он не относится к командировочному заданию, и так совершенно ясно.
Почему же такой несомненный аккуратист как Шацкий позволяет себе подобные вольности? Может быть, серией своих экспериментов он перекрыл основные задания, нашел что-то большее? И именно в этом его "маленькое открытие"? Но все равно непонятно, зачем так возиться с нивсами. И что же это все-таки такое - "исходные данные"? ... Нет, ничего разумного пока на ум не приходит. Ясно только одно - что-то серьезное в этом деле есть. Пусть не убийство, и дай так бог, но ведь не зря же крупный специалист провернул такую гору непонятной работы.
"И раскрыть все это дело, - думал Гек, - его двойной профессиональный долг. И перед законом, и перед наукой".
В конце обеда он между прочим, но так, чтобы все могли услышать, сказал Ольге, что встретил в записях Артура выражение "исходные данные", но не очень понял, к чему оно относится. Она не знает?
Не знает, хотя ей эти слова знакомы, наверно, он употреблял их в разговоре.
- Я знаю! - неожиданно возникла Рита. - Это значит, что мы исходим из того, что сегодня вечером идем в бассейн. Мы там уже неделю не были, так я плавать разучусь.
- А кто бассейн будет мыть? - поинтересовался Макс.
Рита ткнула пальцем в него, потом в себя, потом в Гардмана:
- Шышел, мышел, вышел! Тиночка, на тебя выпало ...
Гек не стал слушать возникшую вслед за этим шутливую перепалку и отправился наверх в лабораторию, хотя этого ему сейчас меньше всего хотелось. Слишком ничтожным было количество прочитанного - жалкие тонкие листочки в сравнении с монолитной кипой бумаг, испещренных цифрами и формулами, объединившимися против него на лютый бой. А одолеть этот монолит можно только отщипывая от него по мелким кусочкам. Гек недовольно подумал, что он лишь в начале пути, а уже появилась нервная усталость, это небезопасно, нужно следить, чтобы она не разрослась.
Через каждые тридцать-сорок минут работы его внимание ослабевало и Гек делал маленькую паузу, как правило, переключая внимание на спину и затылок Ольги. Рабочее место девушки располагалось так, что она сидела к нему спиной метрах в трех. Небольшая вогнутая спинка стула, посаженная на тонкий стержень, позволяла, собственно, видеть не только спину. Когда девушка наклонялась, изгибаясь в сторону к приборам, это только подчеркивало ее прекрасную осанку, чистоту и грациозность линий.
"Интересно, - подумал Гек, - а Шацкий тоже вот так наблюдал?"
К концу четвертого часа работы Гек наконец установил хоть и не очень понятный сам по себе, но важный для дальнейшего осознания научных намерений Шацкого факт. В исследованиях по внеплановой тематике четко обозначилась определенная симметрия. Те эксперименты, которые ставились по отношению к кирийцам, через некоторое время воспроизводились на нивсах. Перелистав журналы до конца, он, не вникая пока в подробности, укрепился в правоте своего наблюдения. Запаздывание в этом параллельном изучении жителей двух планет было то большим, то меньшим, однако сам факт не вызывал сомнений. Важный факт. Он помогал существенно упорядочить хаотично выступавшую массу экспериментов, облегчал путь к пониманию логики в их постановке, не говоря уже о том, что, установив содержание кирийского эксперимента, можно не тратить время на разбор аналогичного по нивсам, а только посмотреть его итог. Это почти двойной выигрыш времени.
Рабочий день подходил к концу. Пора было заканчивать, нельзя давать себе выматываться. Когда Гек уже собрался уходить, в лабораторию неожиданно влетел Гринев с двумя большими, изысканно обернутыми полупрозрачной узорчатой бумагой, букетами цветов. Точно таких же, которые Гек видел прошлым вечером в ресторане.
