PR – это проект, который имеет цель, результат, имеет свою задачу и который в этом смысле конечен, то есть всегда его можно оценить. И всегда проект должен быть самовоспроизводящимся. Вот ты решил написать книжку, написал, а дальше ее все начинают цитировать и читать. Это и есть PR-проект, который способен воспроизводить самого себя, бесконечно.
Раньше у нас были выборы, затем бизнес-проекты, теперь мы пошли по пути инновационных проектов, создания своих коммуникационных систем.
Кайф всегда возникает, когда есть результат. Чем хороша политика? Всегда есть «точка икс», момент истины – выиграл ты или проиграл. Вот этот момент истины заводит. Ты всегда видишь – получилось или не получилось. И без этого потом очень тяжело. Если ты уходишь от выборов, ты начинаешь искать приключения, где была бы победа. Ты постоянно находишься в поиске победы. Это психологически серьезная зависимость.
Я думаю, пусть они сами для себя решат. То, чем мы занимаемся, достаточно сложная штука психологически. В 2004 году, когда отменили выборы губернаторов, начали говорить: «Выборов нет». Как нет, если мы постоянно ими занимаемся? Те, кто выборами всегда занимался, он ими и занимается. А кто приходил попинать балду, так они сразу соскочили с этой темы, трудоустроились, нашли себе другие занятия.
То, чем мы занимаемся, очень непростая и психологически реально тяжелая штука. Джозеф Наполитан, американский консультант, – один из пионеров полит-консалтинга, в своей книжке писал, что не понимает свою жену. Он говорит, что не может понять, как она с ним столько лет живет, если он утром завтракает в Нью-Йорке, обедает в Вашингтоне, а ужинает в Лос-Анджелесе. Это очень тяжело для семьи, поэтому дети сами пусть решают, надо ли им это?
«Всем, у кого нет “лишней кости”, – лучше идти вон из пиара и заняться чем-нибудь другим!»
Матвейчев Олег, экс-советник Управления Президента Российской Федерации по внутренней политике, соучредитель «Бакстер Групп».
Долгое время, почти десять лет мы с друзьями работали без образования юридического лица и без бренда. Только в 2000 году мы стали выступать от имени «Бакстер Групп». Я, наряду с Гусевым Дмитрием, Ринатом Хазеевым и Сергеем Чернаковым, был учредителем. С 2006 года на госслужбе.
В Сибири, откуда я родом, у шорцев есть такое поверие: родился шаман или нет – узнают по «лишней кости» (суок). У меня такая кость торчит сзади правого уха. Так что духи верхнего и нижнего мира дали мне такое призвание. Без него в пиаре делать нечего. Всем, у кого нет «лишней кости», – лучше идти вон из пиара и заняться чем-нибудь другим!..
Если бы пиару нельзя было научить, то зачем бы я стал писать десять книг? Зачем бы я стал профессором, преподавателем в ВШЭ и МГУ? Зачем бы я читал лекции в ВШУ, движению «Наши» и многим другим? Я считаю опыт нашей команды бесценным. И главное, он отрефлектирован, осмыслен и дидактически препарирован. Жаль, что этого не делают другие практики. Практика, которая не приводит к новому знанию, к теории, к книгам, к передаче опыта, это как «бездетный брак». Человек только потребляет, а не отдает, все думает «потом-потом», не хочет хлопот, хочет удовольствия и спокойствия. Потом проходит жизнь – и он несчастен. Пиарщики, которые работают для денег и для власти, не передают опыт, ничего не отдают – оглядываются на пройденный путь, и им кажется, что это потерянные годы. Все время придумывать и реализовывать чужие проекты, не создать ничего своего – это тяжело. Преподавание, книги – это хотя бы способ как-то капитализировать потраченную на других людей свою жизнь. Я уж не говорю про то, что они заменяют многим людям годы опыта, труда, шишек. Они фиксируют нынешнее состояние, от которого молодые уже могут двигаться вперед.
Когда я начинал, то не было никаких книг. С шестнадцати лет я был в неформальных движениях, потом студентом был агитатором, социологом, расклейщиком, потом работал в кампаниях на различных функционалах, с 1995 года стал самостоятельно вести кампании.
