— Ты начала прием таблеток?
— Н-н-нет.
— Почему?
— Забыла.
— А если я вынуть забуду?
Цепенея, взирает ошарашено.
— Я не серьезно. Аккуратно всё сделаю, — тяжело выдыхаю сквозь зубы, когда девчонка на мне шевелится. — Сейчас нормально?
— Нормально.
Мышцы принцессы расслабляются, и я, откинувшись на спину, начинаю двигаться. Она резко втягивает воздух и с каким-то чудным восторгом расширяет глаза. Очевидно, я сразу попадаю в нужный для нее ритм. Кроме того, остроты в такой позиции добавляет стимуляция клитора. Спустя несколько минут чувствую, как вокруг члена становится крайне влажно и жарко. За каждым разом девчонка с чавкающим шлепком прилипает к моему паху. Благо предупреждению вняла — не усложняет процесс. Как только накатывает, с громким стоном кончает.
Снимаю ее на последних спазмах — больше не выдерживаю. Прикрывая глаза, тяжело и хрипло выдыхаю собравшийся в легких воздух. Сперма заливает живот, и я придерживаю девчонку за бедра, чтобы не уселась сверху промежностью. Не то чтобы я верю в вероятность такого залета. Просто не хочу, чтобы елозила по мне.
После минутной отдышки поднимаю веки и натыкаюсь на горящие глаза Юли. Не собираюсь париться по поводу блядской романтической чуши, на которой помешаны все мурки, но взгляд ее в тот момент мне не особо нравится.
Ты не обесценивай все эти чувства.
Боль проживать — это тоже искусство.
Юля
Осень в этом году красивая. Тихая и спокойная. Только моя жизнь несётся по ухабам: то вверх подбрасывает, то ниже уровня земли роняет.
Папа всеми силами упирается, но я все же отправляю вместе с ним в Израиль Тоню и остаюсь в доме Сауля совсем одна. Хвала небесам, пару недель назад началась учеба. Это просто спасение! Есть веская причина, чтобы выбираться из дома. Хоть Чарли за мной так и приставлен, уже веселее.
— Ну как ты, Хороля?
Встречаемся с Савельевой взглядами в зеркале.
— А как выгляжу? — кокетничаю, наводя губы бордово-фиолетовой помадой.
— Выглядишь хорошо.
— А чувствую себя еще лучше!
Ритка мое приподнятое настроение с энтузиазмом подхватывает. Виснет на мне, коротышка. Лезет пальцами в волосы на затылке.
— Да? Правда? Ты такая молодец.
— Да, — протягиваю, обнимая ее в ответ. — Я — молодец!
В уборную входят девушки, и мы смещаемся к боковой стене, давая им пространство у зеркал.
— О тебе Вадик спрашивал, м… — с тихим равнодушием замечает подруга.
— И что ему опять нужно, м? — поддерживаю тон.
— Хотел знать, будешь ли ты на моем дне рождения, м…
— И зачем ему эта информация, м?
Встречаясь взглядами, смеемся.
— Только Вадика мне сейчас не хватает, — выказываю свое истинное отношение к вопросу. — Задолбал! В универе прохода не дает. Вчера полвечера на телефон наяривал. Сказала ему прямым текстом, чтобы отваливал по-хорошему. Нет же! Откуда такая смелость?
— Наверное, любит.
— Я тебя умоляю, — фыркаю.
— Ну, то, что он продолжает за тобой таскаться, зная, чья ты жена, других вариантов не оставляет.
Жена…
Я сама об этом постоянно забываю. Не о Сауле, конечно. О нем забудешь! Просто формат наших отношений для меня неопределенный.
— В общем, если ты будешь на празднике, Вадик просит устроить все, чтобы вы с ним остались наедине.
Эта новость не вызывает никакого интереса. Хочу ехидно выпалить что-то типа «Ой, не дай Бог!». Но чуть задержавшись с реакцией, прикидываю, как использовать Вадика.
— Посмотрим. По настроению. Если Сауль меня отпустит.
— Было бы классно, если бы отпустил… — протягивает Ритка, заискивающе заглядывая мне в глаза, будто это решение от меня зависит.
Не зависит.
Больше ничего от меня не зависит.
— Ладно. Мне пора, мышь.
Опускаясь на заднее сиденье, читаю на лице Чарли отчетливое недовольство.
— Привет!
Более раздражающих друг друга людей, чем я и Макар Мурманский, во всем городе не сыщешь. Он продолжает молчать, а я — над ним издеваться.