Последующее ожидание самое мучительное. Я в принципе не люблю долго сохранять неподвижность и бездействие. А тут еще нужно выжидать и прислушиваться к каждому шороху.
У легавых терпения намного больше, чем у меня. Они замирают в скульптурной стойке и, не шевелясь, взирают на хозяина в ожидании команды.
Сжимая крепче ружье, я напрягаю корпус и, как меня учил Сауль, плотно прижимаю приклад к плечу. Оно отзывается болью, несмотря на резиновую накладку. Но я лишь протяжно вдыхаю и выдыхаю, неподвижно замирая.
— Вперед!
Сеттеры точной направленной атакой поднимают крякв в воздух. Прищуриваясь, я навожу прицел и плавно выжимаю курок. Гремит выстрел. После него будто звуковая волна идет, к которой я никак не могу подготовиться. Сауль стреляет сразу после меня. Трижды. Крики перепуганных пернатых усиливаются. В воздухе разлетаются разноцветные перья.
Постепенно звуки стихают, и мы бредем к речке следом за получившими новую команду легавыми. Они приносят три трофея. Не возникает никакого сомнения, что все три Сауля, конечно. Я уже знаю, что он не промахивается.
— Я устала! Эти бестолковые птицы слишком быстрые, — откровенно психую. — У меня никогда не получится! Почему я не могу просто продолжать стрелять по банкам? Это у меня хорошо получалось.
— По банкам любой дурак стрелять может, — прилетает спокойный ответ Саульского. — Охота развивает внимательность и тренирует терпение, которого тебе так недостает, Юля.
Глотая разбушевавшиеся эмоции, я с шумом перевожу дыхание и потираю вспотевшую ладонь о плотный камуфляжный костюм. Я действительно устала, замерзла и хочу спать! Кажется, скопившееся в теле нервное напряжение вот-вот приведет мое тело в тремор.
Сеттеры даже убитую дичь выкладывают с завидной терпеливостью, аккуратно и красиво.
Мы на охоте четвертый раз. Оголтелое кряканье уже снится мне ночами. Благо скоро сезон охоты закрывается. Хотя не факт, что у Саульского и здесь нет каких-то особых полномочий.
Смещаясь чуть дальше вдоль реки, мы возвращаемся на позиции.
— Расслабься. Вдохни глубже и медленно выдохни, — все это он проговаривает, не глядя на меня.
— Я домой хочу, — мямлю я, но наставлениям, как послушный пациент, внимаю.
Крайне медленно вдыхаю и так же неспешно выдыхаю.
— Поедем домой, как только тебе удастся подстрелить две утки, — ставит условие Сауль.
У меня невольно вырывается смешок.
— Две? Ты либо в меня слишком веришь, либо в себя! Я их быстрее голыми руками поймаю.
— Выдохни, Юля. Руками нам не надо. Мы не за мясом приехали. Возьми свои тело и разум под контроль.
Я совершаю колоссальное усилие, чтобы вновь планомерно перевести дыхание. Отвожу плечи назад до хруста в позвонках.
— Тихо. Не спеши. Слушай. Наблюдай.
Не спешу. Слушаю. Наблюдаю. Какое-то время над рекой висит практически полная тишина. Чувствую, что сам Сауль неотрывно следит за мной. Это невероятно, но после прошлой охоты у меня сложилось впечатление, что он зрительно способен замерить мой пульс и безошибочно поймать настрой. Честно говоря, в какой-то момент хочется долбануть о землю ружьем и самовольно направиться к машине. Но, увы, я знаю, что этот закидон не сработает. Мы не уедем, пока он не посчитает нужным. И команду легавым не даст, если будет сомневаться в моей готовности.
Маячить тут до вечера в мои планы вовсе не входит, поэтому я очень стараюсь поймать нужный внутренний баланс.
— Слушай. Наблюдай. Не спеши.
Когда звучит команда, и пернатые взмывают ввысь, не позволяет выстрелить при первой возможности. Надавливая на ствол, опускает его вниз и качает головой. Глядя на абсолютно хладнокровного Саульского, незаметно для самой себя выдыхаю и расслабляюсь, хотя, кажется, каждая мышца приходит в напряжение.
— Ты не успеваешь прицелиться и прикинуть погрешность, которую дает движение, — качает головой. Втолковывает с расстановкой: — Выбираешь мишень. Учитываешь внешние факторы. Целишься. Стреляешь. Только так.
И снова долгая проходка, зудящее ожидание, полная концентрация.
Вскидывая ружье, целюсь дольше, чем обычно, но успеваю в самый пиковый момент. Разрывной звук выстрела сменяют всполошенные крики крякв. Всепоглощающий триумф взмывает вверх по моей груди, когда я вижу, как в воздухе разлетаются перья. Это результат моих действий! Саульский в этот раз не стрелял.
Сама бегу к речке. Не могу поверить своим глазам. Не две, конечно. Но первая есть! Падая на колени, обнимаю на эмоциях несущую добычу гончую.
— Ура! Ура! Мы это сделали!
Оборачиваясь, с широченной улыбкой наблюдаю за неторопливым приближением Сауля. Он ловит мой взгляд, и… уголки его губ приподнимаются. Я задыхаюсь на вдохе, наслаждаясь этой редчайшей эмоцией на его лице и тем теплом, с которым он на меня смотрит.
— Умница, девочка.
— Ты меня хвалишь? Или Альму?
Это откровенное кокетство с моей стороны. Меня переполняет немыслимое количество чувств, сдержать их попросту не могу!
Саульский не отвечает. Но это и не нужно. Мы едем домой. Он доволен и настаивать на «двойке» не пытается.
— Сейчас отдохнешь.