— Нет, благодарствуйте. К американским сигаретам я равнодушен, — с поклоном сказал Сарти. — С вашего позволения…
Он выудил из кармана итальянскую сигарету и закурил.
— Этот список я заполучил от синьора Верони, частного детектива, который когда-то работал на полицию. Он берется только за особо важные дела, и его услуги стоят очень дорого. Мне иногда удавалось ему помогать, ведь наша организация гораздо крупнее. Зная, что вам эта информация нужна срочно, я обратился к нему. И он тут же предоставил мне ее из своих архивов. Вот она.
— Как он ее раздобыл? — спросил я, подавшись вперед и уставившись на Сарти.
— Когда синьорина появилась в Риме, ему поручили понаблюдать за ней. И пока она жила в городе, он и еще двое его людей вели за нею круглосуточное наблюдение.
Его сообщение меня потрясло.
— И они последовали за ней в Сорренто? — спросил я.
— Нет. Таких указаний они не получали. Верони было велено следить за ней, только пока она в Риме.
— А кто его нанял?
Сарти грустно улыбнулся.
— Этого я вам сказать не могу, синьор. Вы, разумеется, понимаете, что уже само сообщение строго конфиденциально. Верони мой близкий друг и согласился помочь мне только потому, что я клятвенно обещал эту информацию никому не передавать.
— Раз уж вы нарушили свое обещание, — нетерпеливо сказал я, — что вам мешает сообщить мне, кто дал ему такие указания?
Сарти пожал плечами.
— Ничего не мешает, синьор, просто он мне этого не сказал.
Я откинулся назад.
— Вы сказали, что через три дня эта информация попадет к Карлотти. Откуда вам это известно?
— Верони сам передаст ее лейтенанту. Именно я убедил его ничего не передавать, пока не истечет этот срок.
— Но с чего бы ему передавать информацию Карлотти?
— Он подозревает, что синьорину убили, — скорбно сказал Сарти, — И считает своим долгом передать информацию лейтенанту. Ведь полиция помогает сыщикам только в том случае, если сыщики помогают ей.
— Почему же вы велели ему придержать информацию на три дня?
Он неловко заерзал.
— Вы поймете причину, синьор, если будете добры прочесть подготовленное мною донесение. Вы ведь мой клиент, и, вероятно, вам захочется что-нибудь предпринять. Считайте, что я выгадал для вас немного времени.
Я попытался встретиться с ним взглядом, но мне это не удалось. Я погасил окурок и закурил снова. Чувствовал я себя прескверно.
— Моя фамилия тоже в списке, так? — сказал я, стараясь, чтобы слова прозвучали как можно небрежней.
Сарти склонил голову.
— Да, синьор. Известно, что пополудни в день ее смерти вы ездили в Неаполь. Известно, что дважды вы заходили ночью к ней на квартиру. Известно также, что она звонила вам в офис и просила привезти какие-то материалы в Сорренто, и что в разговоре с вами она назвалась миссис Дуглас Шеррард. Верони прослушивал ее телефон.
Я будто к месту прирос.
— И Верони собирается передать эту информацию Карлотти?
У Сарти был такой вид, будто он сейчас расплачется.
— Он считает это своим долгом, синьор. К тому же он знает, что, утаивая улики в деле об убийстве, он может крупно погореть. Ему могут пришить соучастие.
— И тем не менее он по-прежнему готов дать мне три дня отсрочки?
— Это я его уговорил, синьор.
Я посмотрел на него, как кролик, увидевший у себя в норе хорька. Вон, значит, как. Тут уж одной ложью не отделаешься. Если Карлотти узнает, что я — Дуглас Шеррард, ему уже не понадобится записка, которую я оставил для Хелен Он займется мною вплотную, и рано или поздно я расколюсь. Стоит только Карлотти получить донесение Верони, как мне крышка, — тут двух мнений быть не могло.
— Может, все же взглянете на донесение, синьор? — сказал Сарти. Смотреть на меня он избегал, и ему удалось напустить на себя скорбный вид, какой бывает у сочувствующего гробовщика. — Потом еще поговорим. У вас, вероятно, появятся какие-нибудь указания для меня.
В его последнем замечании, казалось, таится что-то зловещее, но я не понимал, что именно.
— Ну что ж, — сказал я. — Если не спешите, можете подождать здесь. Дайте мне полчаса, ладно?
— Что за вопрос, синьор, — сказал он и, вытащив из папки кипу бумаг, протянул мне. — Я не спешу.
Я взял бумаги и, оставив его, прошел по коридору в коктейль-бар. Там было пусто — воскресенье, да еще такой ранний час.
Появился недовольный бармен, всем своим видом давая понять, что в такое время его лучше не беспокоить.
Я заказал двойную порцию чистого виски, прошел со стаканом к столику в углу и выпил. Спиртное несколько помогло, по не избавило меня от страха.
