— Невероятно. И он еще обвинял меня. Он избил меня. Он… он казался по-настоящему взбешенным.
— Он разыграл отличное шоу, — сказала я. — Хотел убедиться, что мы его не подозреваем.
— То есть он вырубил меня, только чтобы сбить нас со следа? — лицо Эдди исказила горькая ухмылка. — Хорош друг, — дрожащими руками он вернул на монитор изображение с камер в реальном времени. — Пошли отсюда.
Я вышла за ним в переднюю часть офиса. Мы выключили свет. Небо снаружи было затянуто тучами. На фоне розовато-серых облаков вырисовывались темные деревья.
Со сжатыми кулаками Эдди сделал несколько широких шагов к машине.
— О чем ты думаешь? — спросила я, пытаясь не отстать.
— Пришел час расплаты, — ответил он, глядя прямо перед собой.
Я перегородила ему дорогу.
— Ты же не собираешься драться с ним, Эдди? Это просто глупо.
— Я должен вернуть деньги.
— Давайте соберемся все вместе и припрем его к стенке, — уговаривала я Эдди, преграждая ему путь. — Устроим встречу. Позовем Дэнни, Рокси и Келли. Расскажем им, что мы видели. А потом все вместе пойдем к Райли. Мы все в этом замешаны, Эдди.
Он кивнул.
— Ладно.
Мне оставалось только надеяться, что он действительно согласен.
На следующий день Райли в школе не было. Кто-то сказал, что у него грипп. Я сомневалась, что это правда.
Оставшиеся из нас не смогли собраться, чтобы поговорить о нем. Оказалось, что организовать встречу пятерых людей текстовыми сообщениями просто невозможно. Эдди сказал, что больше не может ждать. Мы должны высказать все Райли прежде, чем он успеет что-нибудь сделать с деньгами. Эдди решил, что это будет сегодня вечером.
После школы я пошла на стадион, где у Софи проходили соревнования по бегу. Это была часть моей новой кампании «Будь добрее с Софи». Команда Шейдисайд Хай соревновалась с командой из Довер-Фоллс, небольших городков дальше по шоссе. Некоторые родители приехали из Довер-Фоллс, чтобы посмотреть состязание. Были на трибунах и дети с родителями из Шейдисайда. И все равно процентов на девяносто стадион был пуст.
Так что я была рада, что пришла поддержать свою сестру. Она с улыбкой помахала мне, пробегая мимо к линии первого старта. Софи бежала в двух дисциплинах: стометровку и четыреста метров. Я сама не заметила, как стала кричать и подбадривать ее во время забега.
В обоих забегах она финишировала второй. Я думала, что она будет разочарована, что, когда мы шли домой, она казалась по-настоящему счастливой.
— Плевать, что я пришла второй, — сказала она, когда мы пересекали Парк-драйв. — В обоих забегах я показала свое лучшее время.
— Круто, — поддакнула я. Я пыталась проявить немного энтузиазма, но не могла перестать думать о Райли и смазанной картинке с ним на мониторе системы безопасности.
Софи продолжала щебетать о том, что ей нужны новые кроссовки, о том, как она работает над углом наклона, чтобы ее тело стало более аэродинамичным, и о том, что она уверена, что новая обувь поможет ей пробежать четыреста метров гораздо быстрее.
Одно я вам о беге могу сказать с уверенностью. Он определенно придает вам энергии. Я еще никогда не слышала, чтобы Софи так болтала без остановки.
А потом мама поприветствовала нас у двери с интересными новостями.
— Девочки, я сегодня получила письмо, — начала она.
Софи закатила глаза.
— Спасибо, что спросила, как прошли мои соревнования по бегу.
Мама покраснела.
— Прости, милая. Я так замоталась. Я…
— Я установила личный рекорд, — сказала Софи. — Очень жаль, что ты не смогла быть там, как другие родители, — она решительно не собиралась давать маме поблажку.
— Она была просто невероятна, — встряла я. — Как ракета.
— Здорово, — сказала мама. — В следующий раз я приду. Обещаю.
Софи снова закатила глаза.
— Ну конечно, — пробормотала она.
— Ладно, я пытаюсь рассказать вам об этом письме, — сказала мама, проходя в кухню. Она подняла со шкафчика длинный белый конверт. — Это от вашей двоюродной бабушки Марты из Праги.
— Она в порядке? — спросила я.
Мама кивнула.
— Да. У нее все хорошо. Вообще-то, она приезжает в гости.
У меня отвисла челюсть.
— Серьезно? Она собирается прилететь сюда? Но ей же лет сто двадцать!
Мама хихикнула.
— Не меньше, — подтвердила она, вертя конверт в руках. — Да, она очень стара, но, по-видимому, еще достаточно крепкая для путешествий. Она говорит, что хочет еще раз увидеть вас, девочки.
— Ого, — протянула Софи. — Это здорово.
— Я немного нервничаю, — призналась мама. — Она такая старая… и странная. У нее так много безумных мыслей. Всяких там суеверий. Ерунда из Старого Света.
— Она твоя тетя или папина? — спросила я.
Мама задумалась. Потом пожала плечами.
— Мы оба всегда звали ее тетя Марта. Наверное, она просто близкая подруга моих бабушки и дедушки. Вообще не родственница.
— Я не очень хорошо ее помню, — сказала Софи. — Она сильно странная?
— Увидишь, — ответила мама. — Она другая. Но вам она понравится. Она знает миллион интересных историй.
