Потеря близкого и любимого человека – это всегда больно. и справляться с этим порой невыносимо трудно. Одно точно, что стоит пробовать, как пробует героиня книги. И у неё поначалу жизнь меркнет, ведь её покидает сын. Но она, пройдя сквозь боль утраты, ищет способ простить себя. А найдёт ли она его, дорогой читатель, ты узнаешь прочитав эту книгу.
Сидя на подоконнике своей комнаты в общаге на пятом этаже, я наблюдала, как весеннее уже солнышко окрашивает город в приятно оранжево-апельсиновый цвет. Это значит уже скоро закат. А с ним придут ночные призраки, значит не зря у меня в руке бутылка водки. Моя подружайка. Никогда не ворчит, вливает в меня своё содержимое и не вгоняет в невыносимое чувство вины. И вторая друганка – сигаретка. Вооот они мои подружки – ватрушки. Глоток, затяжка и тело ещё немного обмякает. Жизнь течёт, а мне нужно как-то не думать о том, что произошло. Иначе незримые тиски сжимают мой мозг и он перестаёт адекватно думать. И я просто дышу, курю и отхлёбываю водку. Так легче…
Так намного легче. Пьяное сознание не так болезненно чиркает по нервам. Я уже не первый раз наклоняюсь и смотрю на асфальт под окном… И да, мысли что стоит перевалиться и всё кончится, посещают моё затуманенное сознание.
Но чёртовы думы проскальзывают в голову, и снова чувство глубочайшей обиды накатывает волной.
– Почему ты уехал в свою сраную армию и не обнимаешь меня, ведь мне так плохо?-, говорю я вслух и снова начинаю рыдать. Господи, да отпустит меня когда-нибудь?
И боль сжимает меня в свои крепкие объятия. Из них никак не вырваться, настолько они цепкие. Первыми не выдерживают слёзы и вытекают, потом тело начинает раскачиваться, и я спрыгиваю на пол и мечусь по комнате, стеная и рыча.
«Как это случилось? И как теперь с этим жить?»
И снова проклятая память перед мысленным взором выдаёт мне неподвижное тельце сынульки… Ах, как хочется заорать во всю мощь, но меня уже попросили вести себя культурно…
КУЛЬТУРНО! А как культурно горевать о смерти своего ребёнка, когда тебе всего 20 лет??? И я бьюсь телом об стену и снова поворачиваюсь к открытому окну. «А что если с разбегу?». И я уже раскачиваюсь, и даже как-то успокаиваюсь. Но не успеваю сделать и шаг, как в дверь сильно стучат. Вздрагиваю, и поднимается поганое злое чувство досады. «Кого ещё принесло так не вовремя?». И решаю промолчать. Но стук повторяется сильнее, и я слышу голос Наташки:
– Юлька, Юууулькааа! Открывай давай, я слышу ты дома! Юуууулькааа!
Накатывает бессилие, ну не могу я ей не открыть. Этой улыбчивой девчонке.
Плетусь к двери, натягиваю улыбку, открываю. Наташка запрыгивает на меня, обнимая крепко крепко. И я совсем обмякаю, и тоже обнимаю её. И вдруг стало тепло до мурашек. Снова плачу, только теперь уже от другого чувства. Она легонько отодвигает меня, берёт моё лицо в свои ладошки и начинает лопотать:
– Ну что ты, что ты, моя хорошая!
И вытирает мне слёзы и ещё что-то говорит.
И я забываю свою жгучую боль на это короткое время, словно она теперь разделена пополам и уже не так больно, не так мучительно больно – уже терпимо. И я улыбаюсь уже искренне. Наташка тоже и начинает тараторить, про то, как было бы здорово пойти с ней то ли к друзьям, то ли в бар какой то. Не всё ли равно, главное уйти, выйти. Я одеваюсь и мы идём. И у меня промелькивает мысль, как же по разному реагируют люди. И как хорошо, что по разному!
Но ночью снова становится плохо. Я так часто пью и плачу. И сначала мне казалось, что чем больше я буду выговариваться о своём горе, тем быстрее станет легче…НИФИГА! Боль постоянно подъедает меня изнутри. И ни алкоголь, ни слёзы не уменьшали её.
Наверно вот такие ломки у наркомана, но только у меня не было химической зависимости, а была чёртова ПАМЯТЬ…
Он родился, как предрекал его дедушка. 1 августа. Довольно таки быстро для первенца! И если опустить подробности, роды были с травмами, не больше, не меньше, в пределах нормы. Ходила я то хорошо, то токсикоз. И мой молодой муж, видимо ещё не совсем осознавший, что такое брак, позволял себе юношеские вылазки с компаниями. И не знакомил меня с ними. Бог его знает, почему я спускаю этот явный знак на тормозах. Видимо так сильно хочу ХОРОШУЮ семью, что начинаю сама себе потихоньку врать. Мол, это пройдёт. Мне же ОБЕЩАНА ЛЮБОВЬ! Буду верить в это и всё наладиться.
А вот и здравствуй взрослая жизнь замужней молодой женщины и мамочки.
Ну до чего удивительно устроила природа и её великий Творец, что твой малыш на руках перечёркивает все неприятности и концентрирует внимание на этом счастье.
А КАК ПАХЛА его макуууушка! О, этот запах младенца! Матушка природа очень всё мудро устроила. Этот запах завораживал, снимал боль, наполнял таким счастьем!!! ММмммм…
Кормление было непривычно, но нужно как то учиться и я училась. Малыш сосал грудь, писял, какал, кряхтел. И его мордашка выражала такой спектр эмоций!
Выписка, первые страхи, и вот я мама нашего сынули. Бабушка, которая мама мужа, ну ооочень хотела внучку, но разочарования не показывала, тем более сын очень был похож именно на неё. У меня не такие пухлые губы, а у него – прям бантики! Ну как у бабушки!
Первые месяцы всё вроде протекало нормально. И я звала малыша «мой пушистик». У него такой светло рыжеватый пушок был на головушке. Просто мур.
