Для первого визита в дом Бурова Влада выбрала синее трикотажное платье с длинным рукавом и доходящее до колена. Простое и довольно строгое. Эдакий офисный вариант. Да и погода выдалась не самая лучшая – с ночи накрапывал дождь, который к обеду еще и усилился. Поверх платья Влада надела укороченный жакет. А волосы собрала в пучок на затылке. Разглядывая себя в зеркале, задалась ироничным вопросом, не испугается ли ее строго вида будущий подопечный. Ну вроде не должен – на синий чулок она не похожа.
Признаться родителям, что ее уволили из филармонии, Влада так и не решилась. Сделает это позже, когда настроение не будет держаться такое паршивое. Ну а пока… пока пришлось солгать, что в первой половине дня в здании филармонии проводятся какие-то дератизационные мероприятия, и на работу все выходят к трем.
Завтра она с утра пораньше отправится в кадровое агентство, а потом засядет в каком-нибудь кафе и займется рассылкой резюме и самостоятельными поисками вакансий. И опять все сначала… Концертмейстер – вряд ли ей светит что-то большее на первых порах. Налаживание связей. И только потом возможны сольные концерты. Сколько пройдет времени до этого «потом», Влада и примерно не могла предположить. И когда думала об этом, злость ее на Игнатия Викторовича возрастала в разы. Правда сразу же она призвала себя к спокойствию, ибо злость разрушительно действует на организм. А за здоровьем своим Влада следила очень пристально.
Ровно в половине третьего Влада вышла из дома. Черная иномарка уже ждала ее у подъезда, и при ее появлении спугнула птиц с дерева пронзительным звуком клаксона.
За рулем сидел тот же водитель, что и тогда у филармонии.
– Приветствую! Я Игнат, – с улыбкой повернулся он к ней, когда она села на заднее сидение.
– Здравствуйте! Помню, – сухо отозвалась Влада и отвернулась к окну.
Она действительно запомнила имя парня, и воспоминания эти вызывали не самые приятные ассоциации. Да и настроение все стремительнее портилось, стоило только подумать, куда она едет.
– А почему не в настроении? Или на вас так дождь действует? – усмехнулся Игнат и плавно отъехал от подъезда.
– Дождь на всех действует одинаково уныло, – не сдержала Влада сарказма.
– А вот и нет! – весело отозвался Игнат, поглядывая на нее в зеркало заднего вида. – Я обожаю дождь, и чем сильнее, тем лучше. И рулить люблю под ливнем, когда видимость нулевая.
Дикость какая-то! У этого Бурова все сотрудники такие… нестандартные? Как можно любить рулить вслепую? Но от комментариев Влада удержалась.
– Все еще злитесь на босса? – проявил чудеса проницательности водитель.
– Да я о нем и думать забыла, – фыркнула Влада.
– Да ладно вам… Я же вижу, – расплылся в улыбке Игнат. – Он, конечно, частенько перегибает палку, босс-то, но мужик он хороший, справедливый. Ребят не обижает, и вас не обидит.
Уже… Разве не в обидной форме он сделал ей предложение? А вчера… Он же даже не слушал ее, говорил о своем. Да и вообще! Это манера вечно перебивать, печать собственного превосходства на лице и всем остальном, грубая речь, хамоватые повадки… И это далеко не полный список недостатков, что успела она насчитать. Ну и как после этого про Бурова можно говорить «он мужик хороший»? Да отвратительный он и никакой больше!
– А вас же Владой зовут? – снова заговорил водитель.
– Ну Владой и что? – не сдержалась и передразнила его Влада.
– Ничего, просто имя красивое. Подходит вам. А Кис – это же не настоящая фамилия? Это, как его?.. Творческий псевдоним?
– Почему вы так решили? – удивилась Влада. Подобное предположение даже насмешило.
– Ну таких фамилий не бывает…
– Если вы ее не слышали, это не значит, что ее нет в природе, – поправила его Влада. – И это настоящая моя фамилия. Венгерская. Моего отца зовут Даниэл Кис, и в прошлом он довольно известный скрипач, – с гордостью добавила.
– Значит, это у вас семейное? – усмехнулся Игнат.
– Что именно?
– Ну, музыка и все такое…
– Получается, что так, – оскорбилась вдруг Влада, что о любимой ею музыке рассуждают настолько обывательски. А посему, разговор этот решила прекратить и демонстративно уставилась в окно.
Игнат, к счастью, понял ее правильно и с разговорами отстал. Правда, вскоре Влада заговорила с ним первая.
– Игнат, а вы сына Бурова видели?
– А то! Я ж уже три года на службе у босса, – самодовольно изрек он, и Влада подумала, что, должно быть, три года у такого невыносимого типа – солидный срок.
– И какой он?
Неплохо было бы узнать хоть что-то об ученике заранее, если уж отец его не потрудился сообщить ничего, кроме возраста и нежелания учиться музыке. Только вот, Игнат почему-то молчал.
– Игнат? – напомнила о себе Влада, крайне заинтригованная. В том, что он ее услышал, не сомневалась.
– А? – оглянулся он.
– Не хотите ответить на мой вопрос? – не сдержала улыбки Влада. – Я спрашивала про сына Бурова…
– Помню, – кивнул он. – Но что сказать про Пашку, не знаю.
Ну одно она выяснила, что сына Бурова зовут Павлом. Уже хорошо!
– А почему? Сложный ребенок? – заранее напряглась Влада.
