Париж. Наши дни.Бывший криминальный аналитик Эмиль Герши и его сестра-искусствовед Зоя, способная видеть души преступников насквозь, расследуют пропажу мальчиков из лицея имени Генриха IV, увлекавшихся черной магией. Детский психолог и блогер Вера Максимова прилетает в Париж по их приглашению, чтобы распутать сложную связь учителя литературы, которого подозревают в серии убийств, и его учеников, но попадает под чары возможного маньяка, прозванного «Призраком Тюильри». Двадцать лет назад юных женщин находили мертвыми в парке Тюильри. Одетые в карнавальные наряды, они сидели как куклы с глубоким проколом в теле. Неужели учитель не был пойман, а теперь постарел и тешится тем, что устраивает костюмированные перформансы, за которыми наблюдает из окон своей квартиры? Вскоре обнаруживают его ученика, одетого в платье и убитого острым предметом… Но действительно ли убийца — учитель?История о маньяке-эстете, в которой напарниками становятся вдумчивая и романтичная девушка из Питера и взбалмошный, немного циничный француз, выглядящий как персонаж аниме. Им помогает загадочная Зоя, интересующаяся связью искусства с природой преступлений. А разворачивается эта история на фоне Парижа, на его узких улочках, в кабинетах Префектуры полиции, на кладбище Пер-Лашез и в грандиозном Лувре среди мировых шедевров Микеланджело, да Винчи и Ватто.
Все имена и события вымышлены, совпадения — случайны, а мнения персонажей не имеют ничего общего с авторским, лишь характеризуют их как личностей.
© Лист Ю., 2023.
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2023.
— Беги! — он с силой толкнул Веру в спину так, что она сразу же упала.
Один из пинчеров вцепился зубами в широкий металлический обруч на руке. Вера завизжала и стала стряхивать с себя собаку, попыталась подняться, но упала вновь, пока не догадалась подхватить тяжелое платье руками и приподнять его.
Перед ней светлела арочная дверь, низкая, словно из сказки про Алису. Пытаясь прошмыгнуть в нее, Вера со всего размаху ударилась об косяк скулой. Она не замечала, как ее вело и качало. Искры фонтаном посыпалась из глаз.
Обнаружив себя лежащей на каменном полу, она заставила себя подняться. Лай собак оглушал, страшные пасти мелькали перед глазами, рвали платье. Преодолев ползком метр, она угодила руками в расщелину между полом и решеткой, что-то вроде отдушины или старинного дренажного канала. Перед ней высилась резная металлическая ограда, а дальше — темные очертания парка Тюильри и огни Парижа в дымке. Кисти рук, увязшие в переплетениях металлических прутьев, никак было не вытащить. Сквозь наркотическое онемение пробивались пронизывающие спазмы боли, железо рвало кожу, едва она предпринимала попытку высвободиться. Удалось вытащить одну руку, вторая застряла намертво. Пинчеры лязгали пастями прямо у ее глаз, до лица долетала их зловонная слюна. Наконец с кровью выдернув вторую руку, она вцепилась красными от крови пальцами в ограду.
К счастью, та оказалась совершенно не высокой. Подтянув себя, Вера встала ногами на край решетки дренажного канала и перелезла через торчавшие колья металлического ограждения. Слышно было, как с треском рвалась парча ее красивого, в стиле королевы Марго, платья. Сделав пару шагов, она рухнула в песок. Перед глазами распахнулось подсвеченное огнями города и покрытое облаками белесо-индиговое небо, тяжелым надгробным камнем нависла убегающая вдаль стена одного из крыльев Лувра.
Она была в Лувре!
Собаки продолжали наскакивать. Она перевернулась на колени, поднялась и помчалась прочь. Тяжелое платье и украшения давили к земле. Песок кончился, начался газон. Влажная трава приятно холодила горящие ступни. Впереди сияло, как Вифлеемская звезда, чертово колесо. Только бы добраться до него, найти кого-нибудь. Где Эмиль? Где его полицейская команда? Вокруг никого. Никого!
Она пыталась кричать, но выходило одно сипение.
Вдруг она заметила человека, отделившегося от куста и решительно идущего прямо к ней. В страхе Вера споткнулась и упала на четвереньки, — ей не пришло в голову, что это кто-то из своих. Она начала отползать, то поднимая глаза к заветному колесу, то бросая взгляды за спину, на преследующую ее фигуру. Через минуту она уже бежала что есть мочи. Но куда бы ни поворачивала, фигура не отставала, оставалась в десяти шагах от нее. Она сводила с ума, казалось, ее преследует собственная тень или отошедшая от тела чья-то душа. Голову стискивал обруч, дважды она пыталась его снять, но фигура начинала приближаться, приходилось вновь бежать…
В конце концов, человек ее настиг. Она увидела, что у того вместо лица тряпичная маска. Он безэмоционально схватил ее за ногу, подтянул к себе, оседлал и сжал коленями. Вера сипло кричала, отбивалась, но тот нетерпеливо шикнул.
— Я сниму реквизит. И вызову вам такси, — глухо проронил он и принялся откручивать с помощью отвертки обруч на голове. Потом снял с рук браслеты, перевернул на живот и долго возился с винтиками на корсете.
Вера покорно ожидала, надеясь, что все скоро закончится. Но тут он стал рвать на ней платье…
Сияло солнце, по брусчатке ползли длинные тени от зданий. Вера поставила телефон на широкий выступ стены пятиэтажного каменного османовского[1] дома с высоким цокольным этажом и мансардной крышей, включила фронтальную камеру и отошла на несколько шагов, подняв зачарованный взгляд к небу. Стена местами залита многолетними парижскими дождями, камень выцвел за полтора века, приобретя оттенок, теряющийся между охрой, серым и персиковым. Весь цокольный этаж занимали разноцветные лавки и кофейни.
Она покружилась вокруг своей оси, сделала неуверенный шаг влево, покачнулась, рисуясь черными ботинками, из-под которых выглядывали желтые носочки, крутанулась еще, заставляя белое платье в мелкий цветочек играть мягкими волнами, поправила воротник черной косухи, кокетливо заложила прядку русых волос до плеч за ухо. И, прикусив губу, отправила камере томный взгляд. Узкая улица была почти пуста в ранний утренний час, только пронесся на велосипеде парень в галстуке и черном деловом костюме да на углу на картонке спал бомж.
