Юная леди Клэр влюбилась и вышла замуж за блистательного Рори Баллетера, не подозревая, какое исчадье ада скрывается за его обаятельной внешностью. Едва не заплатив за свою наивность жизнью, Клэр вырвалась из его рук, но не сразу смогла вновь почувствовать себя личностью. Ей помог в этом человек, на которого она начала работать, миллионер-американец Джейк Бернс. Но едва ее душа начала оживать, пробуждаясь к новой любви, как рядом появляется Рори и снова заставляет пройти через муки ада…
— Ты такая красавица сегодня, родная моя! — взволнованно проговорила Марго Драммонд, отступая на шаг и любуясь длинным, искрящимся шлейфом свадебного платья дочери. Клэр взглянула в зеркало трюмо — ослепительная невеста в сиянии жемчугов, в мерцающей сквозь шелковую кружевную фату фамильной бриллиантовой диадеме.
— Неужели это я? — произнесла она тихо. — Знаешь, мамочка, я странно себя чувствую — какое-то возбуждение.
— Может, это страх?
— Перед замужеством? Ты думаешь, меня пугает новая жизнь? — спросила Клэр.
— Ну что ты! Выйти замуж за Рори — мечта всей моей жизни!
— Мечты — это одно, а брак — это совсем другое! — мягко заметила мать.
— Ах, я все понимаю! Только с Рори все так необыкновенно!
— Но ведь он всего лишь человек, такой, как все!
— Ничего подобного! Рори — это Рори! Другого такого на свете больше нет!
— Так все невесты говорят о своих женихах. Клэр повернулась к матери, вся светясь радостью:
— Пусть говорят, а я в это верю! Мать вздохнула.
— Ты так молода… — сказала она тихо.
— Не моложе тебя, когда ты выходила замуж за папу!
— Но ведь тогда все было совсем иначе… Только что кончилась война, выбирать особенно не приходилось. Мне кажется в твоем возрасте я была взрослее…
— Мамочка, я знаю, что делаю! Я знаю, что мне нужно. И нужен мне Рори! — Ее лицо озарилось улыбкой.
— И ведь это просто чудо, что и я ему оказалась нужна!
— Ты без памяти в него влюблена!
— Безумно и на всю жизнь — отныне и во веки веков, аминь! В дверь постучали, и в спальню Клэр вошел Лоуги, их дворецкий.
— Прошу прощения, миледи! — обратился он к матери Клэр.
— Возникла заминка: какое шампанское подавать?
— Так ведь я уже распорядилась! — недовольно произнесла
— До церемонии остается леди Марго Драммонд. — Марочное, «Дом Периньон», немарочное подадите позже, когда гости уже не смогут определить разницу… Ну вот, приходится идти и повторять все сначала!
И отчего это, как свадьба, так непременно все голову теряют? — Она повернулась к дочери:
— До церемонии остается двадцать минут. Отец поднимется за тобой.
— Не волнуйся, — безмятежно бросила Клэр, — я готова!
— Позвольте заметить вам, мисс Клэр, на вас смотреть — прямо дух захватывает! — сказал Лоуги с отеческой любовью старого слуги.
— Спасибо, Лоуги! Скажи, ты ведь будешь танцевать у меня на свадьбе?
— С превеликим удовольствием! — заверил ее дворецкий. «А уж я-то как буду плясать! — подумала про себя Клэр, снова оглядывая себя в зеркале.
— Я сегодня сама себе нравлюсь! Неужели счастье так меняет людей?»
Под фатой сияли каштановые, с рыжеватым отливом волосы, уложенные так искусно, что фамильная диадема Драммондов, изящная, филигранная, с бриллиантами чистой воды и жемчужинами-слезками в ажурных переплетениях, естественно располагалась в ее мягких, волнистых прядях. Платье струилось потоками кремового шуршащего шелка — так идущего к матовой коже и темно-рыжим волосам Клэр. В вырезе в форме сердца чудесно смотрелся кулон — бриллиантовое сердечко, свисавшее с тройного жемчужного ожерелья, подарок Рори к помолвке. В букет из роз и камелий была вплетена на счастье веточка белого вереска, и стариной веяло от туфелек из кремового атласа, тех самых, которые надевала бабушка Клэр в день своей свадьбы в 1922 году: с ремешками крест-накрест и с расширяющимся книзу каблучком. Белье было от Жанет Реже, а правую ножку над коленкой кокетливо украшала голубая оборчатая подвязка. «Надеюсь, Рори будет в восторге от меня! — думала Клэр, глядя на себя в зеркало. — Я сделаю так, чтобы ему никогда не пришлось ни о чем жалеть». Она тихонько рассмеялась. Какая чушь! Как можно представить такое! Клэр ни секунды не сомневалась, что и с Рори ее жизнь будет течь так же безмятежно, как она протекала для нее двадцать один год. Дверь в спальню отворилась, и в комнату скользнула Кэролайн де Бомонт, ближайшая подруга Клэр, на которой тоже было пышное платье из кремового шелка.
— Вот! Я принесла шампанского, чтобы унять твое волнение!
— А я вовсе и не волнуюсь! — сказала Клэр. — Смотри! — Она вытянула вперед руки.
— Тогда я волнуюсь… сама знаешь, на моем попечении эти два озорника, твои племянники.
— Какие же они озорники! Они очень милые.
— Да, в своих клетчатых юбчонках они и в самом деле прелестны, но мне не терпится поскорее увидеть Рори! Он и так — то ослепительно хорош, а уж в настоящем шотландском наряде, убеждена, просто глаз не отвести!
— Успокойся, дорогуша! — смеясь, сказала Клэр. — Он уже занят!
— Да? Тогда, пожалуй, займусь его приятелем, шафером.
— Дэвидом Грантом? Что ж, он прелесть! — Клэр пригубила шампанское. Кэролайн оглядела Клэр со всех сторон.
— Такой наряд, должно быть, стоит целое состояние, — с восхищением произнесла она. — И выглядишь ты в нем просто сказочно!
— Важно, чтобы Рори так считал!
— Ах, да брось прибедняться! Он никого, кроме тебя, не видит с того момента, как подхватил тогда на склоне!