— Играю с информацией. Я её добываю, храню, продаю. Это не всегда законно, но интересно, — ответил Дест.
— Информация?
— Любая. Я знаю людей, которые могут её достать. Или знаю рычаги давления на людей, которые ей обладают. Иногда мы с ребятами берём «грязную» работу, но редко.
— Убийства?
— Никогда не любил устранять людей таким путём. Но пару раз было. Почему-то это и сделало мне «имя» в определённых кругах. А всего-то восстановил баланс. Показал, что меня не стоит трогать.
— Всего-то уничтожил одну группировку, которая держала в страхе всю область, — сказал Филька, садясь рядом. Посмотрел на стол. Утащил огурец.
— Я тогда сорвался. Они моих родителей убили и тебя чуть на тот свет не отправили.
— После этого я боюсь доводить тебя до нервных срывов, — сказал Филька. — Но во второй раз...
— Я пытался договориться, но они отказались со мной разговаривать. Всё равно, я предпочитаю другие методы решения проблем. Это ты всех на тот свет отправить готов.
— Только подонков.
— И сам скоро таким станешь.
— Пока не тянет убивать честных граждан. Мне и ублюдков хватает.
— Ты можешь рано или поздно не заметить разницы, — сказал Дест.
— Хочешь прочитать мне лекцию? — весело спросил Филька.
— Если не хочешь слушать «лекции», то чего сюда притащился? Я тебя не звал.
— Мне там скучно. Придурок чего-то бормочет перед телевизором и лыбиться. Нира с Ником о чём-то воркуют. Я лучше с вами посижу, — хмыкнул Филька.
— Что тогда по-твоему «грязная» работа? — спросила Алиса.
— Банкротства, подтасовка фактов, — ответил Дест.
— Всякие приятные мелочи, — добавил Филька. — А ты почему интересуешься?
— Интересно понят с кем связалась, — ответила Алиса.
— С плохими людьми, — серьёзно сказал Филька.
— За себя отвечай. Я не считаю, что занимаюсь чем-то плохим. Это обычный бизнес и политика. Единственное, что я не свечу лицо, — возразил Дест.
— Считаешь, что не достаточно хорош для камеры? — не скрывая насмешки поддел его Филька.
— А ты видел как я получаюсь на фотографиях? Помнишь в альманахи, когда они меня сфотографировали? Оставалось только ужаснуться.
— Не знал, что тебя волнуют такие мелочи, — Филька как-то странно посмотрел на Деста.
— Не особо, но чтоб завоевать доверие людей, внешность должна быть располагающей. Тогда они пойдут за тобой. Человек должен выглядеть как друг, родственник, брат, сват, жених в одном лице. Поэтому даже пытаться не стоит. Я думал, чтоб поставить марионетку и за ниточки дёргать, но это хлопотно и неинтересно. Мне никогда не нравилось играть в куклы.
— А Артемию нравится, раз он набрал себе столько кукол, — сказал Филька.
— Тяжёлое детство. Может у него игрушек не было?
— Может быть. Или пытается за счёт других восполнить свою ущербность. Тут пусть Ник работает. Это ему нравится про детство и игрушки выяснять, — отмахнулся Дест.
— Ты не хочешь узнать своего врага в лицо? — удивился Филька.
— У меня отпуск. Если я его прервал, то это не значит, что я собираюсь делать вашу работу. Своей хватает.
— Так ты планируешь с ним в открытый конфликт вступить или думаешь на дно залечь?
— Пока сидим на дне. Временно. Потом придётся заняться им вплотную, когда ему надоест играть в кошки-мышки. Мне даже интересно, когда он поймёт, что бегает за своим хвостом.
— Что придумал?
— Не сейчас. Всему свое время, — ответил Дест.
Глава 13
Марфа была девочкой лет пятнадцати с короткой стрижкой, мальчишечьими чертами лица, глубокими глазами и дерзкой улыбкой. Она лихо управлялась с небольшим инвалидным креслом, отказываясь от помощи. Узнав, что они уезжают, девочка быстро собрала вещи.
— Мы с вами работаем уже больше года, — начала Людмила Ивановна. — Я к девочке привязалась как к родной. И я согласна на переезд...
— Спасибо, но мы больше в ваших услугах не нуждаемся, — резко оборвал её Шурик. Людмила Ивановна тяжело вздохнула и пошла собирать вещи, бормоча что-то вроде «вы потом мне всё равно позвоните».
— Я готова, — ответила Марфа, протягивая отцу рюкзак.
— Не маловато ли у тебя вещей? — спросил он.
— Вещи? — брови Марфы взлетели вверх. — Это только техника. А вещи в чемодане.
Липа смотрела на всё с отсутствующим взглядом, словно её здесь не было. Страшно. Она боялась, что они вышли на улицу. Боялась, что её куда-то везут. Сейчас же Шурик куда-то ушёл. Из-за этого страх её просто парализовал.
— Марфа, — девочка протянула руку Липе. Та посмотрела на неё непонимающе. Шурик рассказывал, что у него есть дочь. Это было естественно. Он был уже «взрослым» мужчиной. Для него естественным была бы семья. Жена. — Тебя как зовут?
— Липа.
— Что-то Липа ты тормозишь, — хмыкнула Марфа.
— С ней такое случается, — ответил Шурик. — Так, девочки, на выход. Здесь нам делать больше нечего.
