Староста деревни сидел на лавочке у крыльца и дымил трубкой с длинным, слегка изогнутым мундштуком. На его загорелом лице отражалось безмятежное спокойствие и полнейшее удовлетворение жизнью. Его шикарные усы довольно топорщились, выпуская из-под себя струйки густого дыма. Где-то я эти усы и это лицо определённо видел, только не могу вспомнить, где. Или это моя память опять балуется, подсовывая вопросы без ответов?
– Доброго здоровья вам, пан Щепановский, – Милош остановил телегу у самого крыльца, – хорошо, что мы вас застали.
Пан не торопился вставать, ожидая, пока мы сами к нему подойдём. Очевидно, годы службы старостой научили его экономить силы и не вскакивать при появлении каждого встречного. Да и не подобает часто вскакивать при его-то должности.
Я спрыгнул с телеги прямо через борт и ждал, пока Вуйцики подойдут и представят меня. Где-то в глубине души я чувствовал, что не стоит самому пытаться знакомиться. Не принято такое среди владельцев непростых фамилий, заканчивающихся на «-ский».
Милош слез с облучка и подошёл, встав чуть правее меня.
– Позвольте представить, это милсдарь Витольд Крючковский из Мытищ, ведьмец, – рука Милоша указала в мою сторону, и я немного наклонил голову в знак приветствия. – А это пан Станислав Щепановский, староста.
Пан нехотя встал, кивнул мне и повернулся к Милошу, ожидая, пока тот озвучит причину, по которой мы посмели оторвать уважаемого старосту от столь важного занятия.
– Тут такое дело, – Вуйцик старший почему-то заволновался и с трудом подбирал слова, – мы тут человека привезли…
Пшемек в это время начал выбираться из телеги и снова наступил раненому главарю на руку. Послышалась очередная порция ругательств.
– Да вы сами гляньте. – Милош окончательно стушевался и замолчал.
Пан Щепановский недовольно скривил лицо, но всё же сделал несколько шагов и заглянул в телегу.
– Эй, кто таков? Назовись!
Из телеги донеслось невнятное бормотание, а затем разбойник приподнялся на локте и повернул к подошедшему своё измазанное в крови лицо.
– Вот холера! – лицо старосты отчего-то вдруг побледнело. – Анджей, Януш, бегом сюда!
Послышался топот ног, и из дома выбежали два молодых парня лет двадцати, похожие друг на друга как пара сапог. Даже одежда на них была почти одинаковая, с непривычки вообще не различишь.
– Да как же так вышло-то? – Станислав подскочил к задку телеги и начал примеряться, как вытаскивать лежащего в ней разбойника. – Не стойте вы, помогайте. Да осторожней, у него с ногой что-то!
Втроём они кое-как стянули с телеги раненого и на руках потащили в дом. Сломанная нога болталась, сопровождаемая воплями и отборной руганью её владельца. Мы с недоумением следили за происходящим, я даже забыл заранее заготовленную речь. На нас никто больше не обращал внимания.
– Агнешка, зови целителя, скорее! – донеслось из дома.
– Что за ерунда? – спросил я у Милоша, стоящего с непонятным выражением лица. – Тут что, так принято? Каждого раненного разбойника староста лично заносит к себе в дом и обеспечивает ему уход и лечение?
– Не каждого.
– А почему тогда он за этого так разволновался?
– Так это брат его младший, Густав, – Вуйцык старший всё ещё пребывал в прострации. – Я его с перепугу тогда не узнал, а потом и не смотрел особо. А вот как увидел лицо пана старосты, так всё сразу и понял.
Вот почему усы старосты показались мне смутно знакомыми. Как бы нам самим теперь виноватыми не оказаться. Что-то мне подсказывает, что будет лучше потихоньку свинтить, пока тут беготня и суматоха.
– Милош, Паша, быстро садимся в телегу и уезжаем отсюда подальше.
Дважды просить не пришлось. До Вуйциков тоже дошла неоднозначность ситуации, и они были солидарны с моим решением. Милош вскочил за поводья и хлестнул лошадь, заставляя её с места принять в галоп. Мы с Пшемеком едва успели запрыгнуть в телегу и вцепились в борта, чтобы не свалиться. Пока что мы опережали информацию, которая вскоре распространится по всей деревне, и этой форой стоило воспользоваться.
Через пару минут бешеной скачки мы упёрлись в частокол на дальнем конце деревни. Ворот тут не оказалось, и ехать дальше было некуда.
– Так, народ, – я решил взять на себя стратегическое командование, – нам надо обсудить, что мы делаем дальше. По идее, мы вроде как спасли этого Густава, ногу ему перевязали, до деревни довезли. Могли бы бросить там же в лесу, или добить, но пожалели. Да и ногу не мы ему сломали, а наша лошадь.
Вуйцики только молчали и переглядывались.
– Милсдарь, – Пшемек наконец собрался с духом, – так это ж вроде вы его покалечили и мордой об пол приложили?
– Да кто вам это сказал? Лошадь его лягнула в ногу, а потом он сам через борт внутрь телеги перелетел и головой треснулся. Я его и пальцем не тронул.
– Ваши слова выглядят очень убедительно, милсдарь, – Милош тоже наотрез отказывался мне верить, – но разбойник может рассказать, как оно было на самом деле.
– Ну и что он расскажет? Как он на нас напал? Как думаете, староста в курсе, чем его брательник промышляет?
