Но не в данный момент, не тогда я не хотел просто взять и разгромить этих чистокровных ублюдков. Правда тогда и сейчас причины были разные. Однако, сегодня мне не нужно тайное проникновение в тыл врага. Я собираюсь появиться у их главных ворот, подняв хорошенько на уши, так, чтобы уже никак невозможно было утаить такую вопиющую наглость от своей примы. Я хочу говорить с этой жестокой сукой и она будет говорить со мной. И сделать это можно и нужно исключительно лично. Мало того, что за все годы ни у кого из пленных не вышло выпытать ни крупицы информации о том куда скрылась и где живет Эрин. А я не церемонился в выборе средств, особенно поначалу. Но походу они и сами не знали куда она подалась.
Никому из моих айтишников так и не удалось вычислить Эрин в сети, хотя рыли еще как, но она категорически отвергала интернет и соцсети судя по всему. Не было никакой чертовой возможности написать ей даже обычное письмо. Само собой у их поместья был почтовый адрес, чертова куча адресов целого закрытого поселка, но я уверен, что напиши я хоть миллион писем и ни одно не дойдет до главной сучки Курта, а если и дойдет, то дрянь просто не захочет их читать. Она ведь отряхнулась от нас и всего, что было и пошла себе дальше и на кой ей знать, что я об этом и о ней самой думаю. Ну ничего, теперь то выслушает и я своими глазами увижу ее реакцию.
Как я и думал, к тому моменту, как мы подкатили к огромным глухим воротам поместья перед ними сплошной стеной стояли их бойцы наизготовку, а над забором застыли арбалетчики и болты у них наверняка были серебряными. Я испытал импульс придавить педаль в полик, собрав на капот с десяток саргов, но справился с собой и остановил внедорожник.
— Может ну его на хрен? — прошептал Васька, когда я взял с торпеды распечатанное для наглядности фото захваченного юнца. — Швырни им в рожи фотку и поехали обратно. Пусть сами они к нам ползут, если он им нужен.
Но я его уже почти не слышал. Таким бешеным мандражем уже накрыло от предвкушения, аж звенело все внутри натянутыми на разрыв струнами. Я увижу Эрин. Наконец. Столько лет спустя. Я ее увижу сегодня, сейчас, не когда-то потом. Увижу, даже если она откажется выйти, наплевав на судьбу своего щенка. Пройду сквозь строй этих корчащих зверские рожи, но отчетливо воняющих жестко подавляемым страхом Курта. Увижу ее, потому что я так решил и хочу этого. Не поверну назад, не сейчас, когда знаю, что она так близко, только помехи смахнуть и руку протянуть.
— Ты нарушил наши границы, Дикий и тебе лучше убраться отсюда, если ты не хочешь проблем. — протявкал вместо приветствия здоровенный детина — нынешний юсбаш-сарг Курта, Дерк, кажется.
— К сожалению для тебя я этих проблем прямо таки жажду. — откровенно оскалившись в злобной ухмылке, ответил ему и найдя взглядом одну из камер, поднял распечатанное фото так, чтобы его стало видно. — А вот если вы их хотите избежать, то сейчас быстренько пошлете кого-нибудь за Эрин. Пусть живенько выходит, потолковать я с ней кое о чем желаю.
— Не представляю о ком ты говоришь. — выпятил подбородок Дерк, но и от него самого и от строя за ним отчетливо понесло гневом и ложью.
— Неужто милашка Эрин так долго отсутствовала, что вы имя ее подзабыли? — издевательски уточнил я и у юсбаш-сарга задергалась щека и верхняя губа. — Или это все ваши конченные иерархические заморочки, запрещающие даже мысленно приму звать по имени? Ну мне по-любому разбираться в ваших дебильных обычаях недосуг, ибо я клал болт на них всегда, так что пошустрее давай, зови Эрин.
— Кем ты возомнил себя? — не выдержав таки зарычал Дерк и его поддержали дружно остальные сарги. — Думаешь у тебя есть право приказывать приме что делать? Убирайся! Никто из нас не станет беспокоить ее ради…
— Ради того, чтобы ее сын остался жить. — резко обрубил я его вдохновенную речь. Не с ним говорить я сюда приехал. — Или Эрин сейчас выходит ко мне или я возвращаюсь к себе и через сутки она получит труп мелкого засранца.
— Ее нет здесь! — огрызнулся командир бойцов Курта. — Мы понятия не имеем чьим фото ты тут машешь. Убирайся или…
Он сделал шаг ко мне, но я больше не стал церемониться и дал полную волю рвущейся на волю силе подавления, прессуя всех без разбора в зоне поражения. Ваське сейчас тоже пришлось несладко, но он знал на что шел, поехав со мной.
Саргов из строя стало сгибать, один за другим они падали на колени и, хрипя от тщетных усилий сопротивляться, опускали головы к земле, принуждаемые ментально к покорности. Последним рухнул на одно колено Дерк, продолжая, однако, жечь меня ненавидящим взглядом и скалиться. Силен, сученыш, но мне все равно не противник.
— Эрин, выходи и позволь своим бойцам сохранить хоть остатки гордости и разума! — крикнул я, посмотрев снова в камеру. — Я ведь не остановлюсь, размажу их и превращу в гадящих под себя способных только униженно ползать на брюхе амеб.