До Темы мы не могли достучаться, он все обещал маме, что скоро приедет – новость о моем воскрешении она решила сообщить ему при живой встрече, а не по телефону.
Эми тоже пару раз прилетала. Я ее обожала и была счастлива, что она вновь поселилась в моей жизни. Она дружила с Аделиной, но каждый раз при разговорах вспоминала о погибшей подруге Кире.
Я стала спокойнее. Счастливее. В моей жизни наступило затишье, пока мои планы по избеганию Красноярска не рухнули как карточный домик спустя два года, летним днем, за неделю до маминого дня рождения. Мне пришлось срочно взять билеты на ближайший рейс и улететь к ней вместе с дочкой.
Макс
Черт!
Твою мать!
Какого сраного хрена она не могла даже уехать так, чтобы не маячить передо мной как красная тряпка перед быком?!
– Моя машинка сломалась. Такси ждать долго. До Демьяна не могу дозвониться. Макс, умоляю, подбрось до аэропорта, хочу проводить Аделину, – мне позвонила Эми, и я не смог ей отказать, отказываясь признаться в правде. Я не смог отказать СЕБЕ увидеть ЕЕ. В последний раз. Так будет лучше для всех. Это безумие нужно остановить, иначе я наворочу дел.
Сжимая до боли руль, я ехал за подругой и сдерживался, чтобы не херачить по нему со всей силы кулаком. Бешеный Макс за эти два дня стал чемпионом по сдерживанию.
Первый раз, когда лишился дара речи, увидев бегущую в туалет Аделину на дне памяти Кириного отца. Мне померещилось?! А если нет, то что она здесь делала? Как бы там ни было, я не верил в такие случайности.
Второй раз, когда караулил ее у двери и обдумывал десятки фраз, которые нужно сказать, чтобы она не сбежала от меня вновь, напуганная моим напором. Она вышла заплаканная, но, как всегда, со вздернутым носом, стремящимся к звездам. Мне бы спросить, что случилось, кто ее обидел, но меня так трясло от адреналина и возбуждения одновременно, что еще немного, и я сорвал бы с нее строгий деловой костюм вместе с галстуком прямо тут и как следует размазал бы ее красную помаду по всему лицу.
Третий. “Мой муж Евгений Потапов. Оливка его дочь. Чья же еще?” Такого удара под дых я не ожидал. Насмешка судьбы, не иначе. Я забил бы большой и толстый болт на любого мужика, но не на крестного отца Киры. Почему первая после похорон девушка, взволновавшая меня и заставившая почувствовать себя живым, была ЕГО женой?
Как бы меня не тянуло к этой истеричке, я не мог перешагнуть через память о Кире и важного для нее человека, который был с ней в последние минуты ее жизни. Это стало бы еще одним предательством по отношению к моей девочке. Я знал, что она смотрела на меня с небес и такой поворот событий ее явно бы не устроил.
Мое наваждение таинственной Аделиной было запретным плодом, который я мог бы съесть, требуя добавки снова и снова, пока не насытился бы им. Но, как бы голоден я не был, мне пришлось отодвинуть это истекающее самыми аппетитными соками блюдо в сторону. Я не мог подвести Киру еще раз.
Четвертый. На кладбище, когда застал эту пигалицу на могиле жены. Ей, блять, здесь не место! Я чувствовал себя конченым отморозком, в земле лежала девушка, которую я любил больше жизни, но погубил. А рядом стояла другая, которую я хотел, как безумный.
Я ведь тогда на Мальдивах рыскал по островам архипелага в поисках брюнетки с кудрявой малышкой-дочкой. Нашел ее виллу. Под страхом увольнения, русская горничная, которую я подкараулил у виллы, сказала, что по описанию именно такая девушка должна была поселиться, но она туда так и не заехала. Фамилии она не знала. Под запретом были любые разговоры о хозяйке и ей грозил огромный штраф за разглашение любой информации. Я щедро оплатил ее риск. Но вопросов меньше не стало. Кто едет на райский остров, чтобы потом с него смыться?
Я не смог вытащить ее данные и из базы авиакомпании. Кто она такая? Что за “гриф секретно”? Кто ее мужик, что так охранял свою красавицу, но позволил прилететь ей не на частном джете, а на обычном самолете, как простой смертной? Мы и сами полетели этим самолетом случайно. Мама выиграла путевку от местной турфирмы, бывает же такое. Чудеса. Я не собирался ехать, но она так настаивала, да и Кирюхе с его вечными соплями-кашлем морской воздух был необходим, в итоге – согласился.
Даже не знаю, что бы выбрал: не встретить Аду и жить дальше без вновь стучащего сердца или встретить, зная, что она для меня недоступна.
Вру себе.
Второе.
Точно второе.
Эта чертовка засела в моей голове, как заноза, которая пульсировала, тюкала, нарывала и не давала о себе забыть ни на минуту. Только я не собирался ее вытаскивать из себя. Мне нравилось, что она внутри меня. Кажется, я снова что-то чувствовал. И дело было не только в проснувшемся физическом желании, от чего я отвык давно. Дело было в другом. В чем я боялся себе признаться. Я наделил эту незнакомку чертами Киры. Знаю, спятил! И что?!
Прежде чем увидеть ее в салоне самолета, я услышал знакомые ноты Кириного голоса. Эту музыку я узнал бы из тысячи. Меня как парализовало.
Невозможно!
Я брежу!
Схожу с ума!
