Меня взяли секретарем на ресепшен, однако посетителей было немного: приходили в основном по поводу доставки товаров, которые следовало перенаправить на склад. Все прочие сотрудники работали в общем офисе, а Майк — в отдельном кабинете. Кабинеты остального руководства располагались этажом выше. В пятницу, за час до окончания рабочего дня, я закончила со всеми делами и вышла в туалет. Вернувшись, я с удивлением обнаружила кипу бумаг, требующих моего внимания. Коллеги старательно отводили глаза. Мне не хотелось делать чужую работу, но я промолчала — в конце концов, так быстрее проходило время. Да и что я могла сказать? Их было шестеро, и ни один из них не вел себя дружески. Выполняя их работу, я слышала через открытую дверь болтовню о том, куда они пойдут вечером. Сама же я мечтала, как буду жить, когда продастся дом. Можно купить жилье, сдавать его в аренду, а самой отправиться путешествовать. Конечно, придется экономить, искать места подешевле, но не страшно. Впрочем, когда я представила себя лежащей на пляже в окружении двадцатилетней молодежи, энтузиазма у меня поубавилось — в этот момент одна из девушек сообщила подругам, что в сентябре летит в Таиланд. Внезапно путешествовать мне расхотелось.
В половине пятого все потянулись в дамскую комнату, а через двадцать минут стали выходить оттуда со свежим макияжем и выпрямленными волосами. В офисе запахло лаком для волос и свободой. Едва стрелка достигла пяти, девицы дружно устремились к выходу, не попрощавшись.
Когда я садилась в машину, пришло сообщение от Фионы.
Родители добрались благополучно. Ты не знаешь, когда они собираются назад? Они отказываются отвечать на этот вопрос, а мама обронила в разговоре, что никогда еще не встречала Рождество в Австралии. Молись за меня.
Я рассмеялась. Да уж, так долго сестра не продержится!
Я решила заехать в супермаркет, пополнить запасы спиртного. Воздержание отменяется: если мне предстоит работать в этом «дружном» коллективе, надо расслабляться хотя бы по выходным. К тому же рядом с супермаркетом была пиццерия. Вскоре в машине пахло пепперони и мелодично звякали бутылки. Целых два дня я не увижу противных девчонок с новой работы. Надо наслаждаться каждой минутой.
Вылезая из машины, я сосредоточила все внимание на том, чтобы держать сумку подальше от пиццы и не прислонять горячую коробку к бутылке с охлажденным белым вином, так что не особо оглядывалась по сторонам.
Вставив ключ в замочную скважину, я замерла, почувствовав, что кто-то стоит у меня за спиной.
— Привет, Руби.
Развернувшись, я увидела перед собой Джоша — сына Тома.
— Джош!
Я хотела чмокнуть его в щеку — мы всегда целовались при встрече, но руки были заняты пакетами, а пасынок держался настороженно.
— Привет! Рада тебя видеть!
— Я прочел твое сообщение, — сказал он. — Ты теперь здесь живешь?
Джош задержал взгляд на голой лампочке у входа, и я поняла, что он не в восторге. Я протянула ему пиццу с вином и толкнула дверь.
— Подержи, будь добр. Зайдешь?
Он буркнул что-то и пошел за мной по лестнице.
— Поставь на кухне, — велела я. — Что будешь пить?
— Большой скотч.
Он шутил так с нашей первой встречи.
— Тебе еще нет восемнадцати. Может, лучше колу?
— Да, спасибо. Все равно я за рулем, — как бы невзначай добавил он.
Я остановилась как вкопанная.
— За рулем? Когда ты сдал экзамен?
— На прошлой неделе. Во вторник. Мне повезло, — ухмыльнулся Джош, — кто-то уже успел разбить машину и не смог прийти на экзамен.
Я засмеялась.
— В честь получения прав папа подарил мне машину.
— Жаль, что я все пропустила.
Я и правда расстроилась — это было важное для Джоша событие. Он долго готовился к экзамену, и я часто устраивала ему проверки по дорожным знакам и правилам движения.
— Какая у тебя машина?
— Серебристая, — вновь хитро улыбнулся Джош, намекая на то, что я ничего не понимаю в автомобилях.
— Круто, — сказала я, словно он сообщил мне марку, модель и год. — Как сдал тест?
— Три незначительные ошибки. — В его голосе слышались гордость и облегчение. — Я даже сумел повернуть за угол задним ходом, никого не убив.
— Здорово. Я знала, что ты справишься.
Я протянула ему стакан с колой и зажгла свечи в подсвечниках из цветного стекла, которые поставила пару дней назад на каминную полку.
— Что это? — Он поднял одну из своих фотографий, которые я распечатала и вставила в рамки. — Ты забрала их с собой?
— Нет, сфотографировала и распечатала заново.
Он покраснел и поставил снимок на место.
— Я каждый вечер зажигаю свечи и ставлю их возле твоих фотографий, — торжественно и шутливо произнесла я. — Это мой алтарь.
Он повернулся и увидел, что я смеюсь.
Я открыла пиццу.
— Угощайся, дружок. Честно, я по тебе скучала.
