Наступило неловкое молчание. Как будто я не замужем или Гарри не женат.
Я вспомнила, в какой ужас пришла Сара, узнав о нашей связи, и задумалась обо всех странностях, которые со мной происходили. Не замешана ли тут подруга? Она терпеливо выслушивала мои жалобы на Гарри. Я плакалась ей в жилетку, а она сочувственно кивала. И солгала не моргнув глазом, когда я спросила, передала ли она Гарри мое письмо. И сейчас был заметно, что я ее раздражаю. Может, так было всегда?
— Так ты в тот вечер поехала в отель? — спросил Гарри.
Я кивнула, покраснев от стыда.
— Прожила там несколько дней. Почти неделю. В ту пятницу я вернулась домой, сказала Тому, что ухожу, и поехала в гостиницу, как мы и договорились.
У меня задрожали губы.
— Я ждала тебя! Когда ты говорил, что любишь меня, я думала, что это всерьез.
— Это было всерьез, — сказал он. — Я любил тебя. Послушай…
Он вновь осторожно взял меня за руку. На этот раз я с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на шею.
— В тот вечер, после твоего ухода, ко мне зашла Джейн. Ты ведь помнишь, что она сестра Эммы?
Я кивнула.
— Я был на встрече с Риком Брауном и задержался дольше, чем планировал. Джейн ждала у меня в кабинете. Это был ее последний день, и она должна была сдать дела. Ей зачем-то понадобился мой ноутбук. Она не сказала, зачем. Джейн увидела нашу переписку. — Лицо Гарри болезненно искривилось. — За несколько месяцев.
Я покраснела. На протяжении дня мы с Гарри всегда пользовались внутренней почтой и считали, что это безопасно. Когда диалог закрывался, сообщения исчезали, и никто не мог их прочесть. Я свои всегда закрывала, а Гарри, очевидно, не думал, что кто-то может воспользоваться его ноутбуком.
— И много она увидела?
— Достаточно, чтобы понять, что я собираюсь в тот вечер уйти из дома.
— О господи!
— Потом пришла Элинор, и Джейн сдала дела. А когда Элинор вернулась к себе, Джейн все на меня вывалила. И сказала, что Эмма беременна. Я, разумеется, не знал. Даже не думал, что это может случиться. Мы примирились с тем, что у нас никогда не будет детей. Мы проверялись много лет назад, и нам сказали, что это необъяснимое бесплодие. В общем… Джейн сказала, что Эмма беременна, и если я буду продолжать с тобой встречаться, она ей все расскажет. Я понимал, что если Эмма узнает, она уйдет от меня.
— Ты ведь сам хотел от нее уйти!
— Да. Я хотел быть с тобой. Только не учел ребенка. — Его лицо вспыхнуло от волнения. Он сжал мою руку. — Руби, у меня никогда не было детей. Я очень хотел ребенка. Мечтал об этом даже сильней, чем Эмма. И я любил тебя. Очень сильно. Ты чудесная. Но я должен был сделать выбор.
— И ты не потрудился мне сказать? — с горечью произнесла я.
Мне было страшно обидно, и я все еще злилась на него — не за то, что не смог бросить жену, а за то, что не сказал мне. За то, что подвел меня.
— Разве можно так поступать с человеком, которого любишь?
— Я же говорил: я написал тебе. Я не мог позвонить, мы ведь договорились. Я не имел права делать ничего такого, что осложнило бы тебе жизнь. А когда я вернулся на работу неделю спустя, тебя там уже не было.
— Сара не сказала, почему я ушла?
Он покачал головой:
— Я подумал, что ты не хочешь меня видеть… Ты должна понять, почему я не ушел из дома. Я не мог бросить Эмму в таком положении. Кем бы я после этого был? А когда я вернулся домой, она запихнула меня в машину и увезла. Потребовала выключить телефон. Сказала, что нам надо побыть вдвоем, что мы живем каждый своей жизнью и стали чужими. Так оно и было. Я ведь тебе рассказывал. Она сказала, что теперь мы должны стать настоящей семьей. Ради ребенка. Я не мог тебе позвонить. Она не отходила от меня ни на минуту. А когда я вернулся в офис, тебя уже не было, и я подумал, что так мне и надо.
— Меня уволили, — сказала я.
— Что?
— Когда в понедельник я пришла на работу, мне сказали, что контракт расторгнут.
— Расторгнут?.. Кто сказал?
— Элинор Джонс.
Гарри побледнел:
— Вот как! Не знал, что она тоже в этом замешана. Должно быть, Джейн с ней пообщалась перед уходом. Но почему ты мне не написала?
— Издеваешься? Ты не появился. Не написал. Отключил телефон. Что, по-твоему, я должна была написать?
— Я отправил тебе имейл! Не понимаю, почему ты его не получила.
Я видела, что он не врет.
— Во сколько ты его отправил?
— Около шести. Я еще посмотрел на часы, когда писал.
Я задумалась:
— Незадолго до этого Том написал мне из поезда, я ответила и выключила звук, опасаясь, что он позвонит. Я жутко нервничала и боялась выдать себя раньше времени.
— Он знает твой пароль?
— Конечно, нет.
— Значит, у него нет доступа к твоей почте?
Я замерла.
— Нет, не может быть! В тот день он взял с собой мой планшет, чтобы не скучать в поезде. Имя пользователя и пароль хранятся в памяти. Я не использую почту ни для чего личного, только для покупок. Но зачем ему открывать мой ящик?
Гарри промолчал. Мы оба знали, зачем Тому читать мои письма.
— Тебе на телефон приходят уведомления о письмах?
— Да. Ничего не приходило. Погоди, дай подумать…
