Ян, как и обещал, спасает от невольного самоубийства — подтягивает мое тело за галстук вверх и вынимает член из моего рта. Ненароком издаю пошлый чмок, который в данный момент звучит как уведомление операционной системы — устройство извлечено, сигнал потерян.
— Сосать член — это так странно, — выдыхаю не вполне осознанно, суетливо стирая слюну с подбородка.
— Ты еще не сосала, — прибивает Ян с непонятным выражением лица.
Я замираю, а он вдруг наклоняется. Наши глаза на одном уровне оказываются. Смотрит, пробираясь в омут души — усиливая мой стыд, мое возбуждение, мою…
— Твои губы ебут мой мозг, — шепчет и размазывает их своими.
Со стоном роняю веки. Все чувства взрываются, когда в рот толкается влажный язык. Грудь вздымается и опадает — движения вырабатывают ритм согласно дыханию, которое переходит от меня к Яну частыми и рваными страстными охами.
Размашистым движением языка спешно вылизывает мой рот. Посасывает то одну губу, то вторую… А потом, сжимая пальцами подбородок, захватывает сразу две. Втягивает со сдавленным стоном наслаждения и чередой откровенно смакующих звуков. Выпуская, покусывает.
Глаза в глаза. Расстояние в два сантиметра. Полное овладевание моей душой.
— Ты себе даже не представляешь, какая ты охуенная, — выдав это, освобождает мой подбородок, чтобы спуститься ниже.
Жадно сминает грудь. Обхватывает всю целиком и одуряюще медленно протягивает пальцы от краев к пылающему центру. Дышу рывками. А когда собирает подушечки на соске и с силой сжимает его, не могу сдержать стон.
— Блядь… — выдыхаем теперь вместе.
И застываем.
Я инстинктивно опасаюсь его реакции, а он просто сосредотачивает на мне еще более внимательный взгляд.
— Ты пожар, Бесуния.
Киваю зачем-то, в то время как сердце посягает на такую мощность, что в самом деле вот-вот в очередном ударе воспламенится.
Выпрямившись, Нечаев еще какое-то время насилует меня взглядом. С вожделением смотрит в лицо, а задыхающаяся я — то ему в глаза, то на его член. Перехватывает этот интерес в нужный момент. Вынуждает снова краснеть.
Сжав член у основания, пошло подает бедра ко мне.
Пошло и так сексуально.
— Лижи головку, — следует новое перехрипшее указание.
Даже мысли нет ослушаться. Если бы не переполнивший тело трепет, рванула бы к нему с рвением террористки. А так получается, что, глядя на член, крайне медленно размыкаю губы, смачиваю их слюной, натужно дышу через рот.
Ян стонет, как только мой язык показывается. Двигаю им как змея — сама не знаю, откуда эта потребность. Хочу насладиться предвкушением, из-за которого уже буквально теряю сознание. Когда, наконец, прижимаю язык к розовой головке, от этого контакта едва ли не дым идет. Опуская веки, слышу фантомное шкворчание прижигаемой плоти.
— Блядь… — сипит Нечаев.
Хорошо это или плохо — не понимаю. Кружу языком по тугому наконечнику, словно одержимая, щедро сдабривая его слюной. Он горячий, мокрый и скользкий. Из-за моей активности стремительно теряет свой уникальный вкус. Но так же быстро выступает свежая капля предэякулята. Поймав ее, дрожа ресницами, застываю.
А пару секунд спустя, забыв о зафиксированных над головой руках, резко подаюсь вперед. Подергивания узла галстука напоминает: он — доминант, я — покорная пара.
Подчиняюсь. Вытягиваюсь. Пытаюсь поймать губами член, который Ян направляет в мой рот. Набрасываюсь на головку. Облизываю по венчику вокруг. Остановившись снизу, похлопываю языком по уздечке.
— С-ссс… — Титан громко втягивает воздух сквозь зубы. — А-а-а, — выдает с хрипом, едва принимаю всю головку в рот. — М-мм, — брутально стонет, когда насасываю.
Мне вкусно. Слюна течет по подбородку.
Ян отбирает «лакомство». Сжимая ствол, постукивает увесистым членом мне по губам. Но я почти уверена, что это повод, чтобы самому перевести дыхание и удержать контроль. Выкатываю язык. Когда получаю шлепки по нему, Нечаев рычит.
— Тяга к леденцам дает плоды, Одуван. Хорошо сосешь. Умница, Зая.
Каков подлец, хулиган! А мне приятно. Радуюсь этому одобрению, как признанию.
Заливший щеки стыд идет на фиг. Я в маске Заи.
— Нет, нет… — чащу, когда он снова ловит сосок.
Сопротивление неосознанное. От прострелов электричества дрожит все тело. И Ян, конечно же, не упускает эти реакции из виду. Сжимает, выкручивает, оттягивает… Я буквально ору от удовольствия. Он и сам стонет, наблюдая за мной.
Грубо затыкает мне рот членом.
— Соси, — командует, потому как я лишь мычу.
Эти вибрации по плоти тоже действуют. Он срывается и начинает трахать мой рот.
Я… На первом толчке я чуть не уписываюсь.
Резко сжимая бедра, чтобы успеть сократить мышцы, чувствую, что там все чвакает. Маленький монстр похоти, которого я так стыдилась в прошлом, покидает узелок своего пристанища. Есть такое понятие «блуждающая боль», а у меня, как оказывается, блуждающий монстр. А может, блудный. Он устраивается в моем рту, создавая там самые настоящие эрогенные зоны, которые не менее чувствительны, чем всем известный клитор.
Ян трахает мой рот, а я от этого торчу так, что кажется, вот-вот кончу.
