На волнорезе стояли несколько мужчин, когда я подвел катер к причальному кольцу. Один из них, крупный парень, босой и раздетый до пояса, выступил вперед и поймал брошенный мною конец.
Он понаблюдал, как я выбираюсь на волнорез, затем посмотрел на катер и переглянулся с остальными.
– Это катер Тима, – сказал великан, вытирая руки о грязные штаны из белой парусины.
– Ага, – подтвердил я и, на случай если они примут меня за вора, добавил: – Я взял его у Тима напрокат. Хочу порыбачить в свое удовольствие.
– Отличное судно, – сказал великан.
– Точно, – согласился я.
Я надежно затянул веревку, чувствуя, что с меня не спускают глаз, а потом вразвалочку двинулся в сторону магазина, надеясь, что никто не затеет ссоры. Никто не проронил ни слова.
Хозяин магазина сказал, что его зовут Мак. Я представился как Рейли. Мак был маленьким и морщинистым, с живыми птичьими глазами. Мне он понравился. А когда я начал набирать товары, я понравился ему. Я накупил кучу всего.
Мы подрядили несколько зевак, включая того великана, нести все на борт. Мак тоже пошел, но ничего нести не стал.
– Лодка Дюваля, – проговорил он, подойдя к волнорезу.
– Похоже, он тут популярен, – заметил я.
– Конечно, – сказал Мак, широко улыбаясь.
Я закурил сигарету и предложил ему.
– Как здесь спокойно, – сказал я, окидывая взглядом пустынный пляж.
– Точно, – согласился Мак. – Никто нас тут не тревожит. Мы сами справляемся.
– Представляю себе, – сказал я.
– Вроде в Парадиз-Палмз что-то случилось, – проговорил он после паузы. – Политическое убийство. По радио только об этом и передают.
– Я тоже слышал, – сказал я.
– Наверное, это не наше дело.
Я не понял, намекает ли он на что-то.
– Ты один? – продолжал он, поглядывая на катер.
– Да, – подтвердил я.
Он кивнул, потом сплюнул в море.
– Просто подумал, может, ты взял с собой жену.
– А я не женат, – сказал я.
– Ну, не всем же жениться.
Великан сошел с палубы и приблизился к нам. Он обливался потом.
– Всё доставили, – сказал он и прибавил: – Каюта заперта.
– Угу, – подтвердил я.
Мак с великаном переглянулись. Подозреваю, они усиленно думали.
Я дал великану пятерку. Он посмотрел так, словно я дал ему сто долларов. Он даже разволновался.
– Может, свидимся еще, – с надеждой сказал Мак. – Друг Тима – мой друг.
– Рад это слышать, – сказал я, нисколько не покривив душой.
– Думаю, Дюваль не стал бы доверять свой катер кому попало, – продолжал Мак.
– Наверное, – сказал я, подумав, что Дюваля высоко ценят на островах.
Я ступил на борт.
– Патрульные катера довольно часто сюда заглядывают, – сообщил Мак, присев на корточки и говоря мне прямо в ухо.
– И что? – Я посмотрел на него.
Он прикрыл один глаз:
– Мы с ними особо не откровенничаем.
– Отлично, – сказал я.
– Ты бы выпустил ее. В каюте наверняка настоящее пекло, – продолжил он, глядя поверх моей головы и любуясь видом.
– Угу, – буркнул я, прибавив: – Только не перемудри.
Он достал откуда-то комок жевательного табака и откусил кусок.
– Здешние копы со мной не считаются, – сказал он, усиленно жуя. – А этот Херрик вообще пытался закрыть мою лавку. Настоящая заноза. Думаю, парни даже рады, что кто-то его убрал.
Я кивнул:
– Я слышал, что он не популярен.
Я отдал швартовы и запустил мотор.
– Если вдруг понадобится, у меня и бензин есть, – прокричал мне вслед Мак.
Я помахал ему.
Луна, похожая на головку камамбера, висела в безоблачном небе. Пальмы раскачивались, отбрасывая длинные зловещие тени. Алые отсветы углей играли на коже мисс Уандерли. Она лежала на спине, подложив руки под голову и согнув колени. Она была в синих шортах, красной майке и сандалиях. Медового оттенка волосы были переброшены на одно плечо.
Я стоял у костра на коленях, поджаривая свиные ребрышки. Пахли и выглядели они неплохо.
Мы вымотались, зато дом был в ажуре. Я удивился тому, как мисс Уандерли рьяно взялась за уборку. Мы с ней скребли, мели и терли. Постелили в двух комнатах кокосовые циновки и затащили в одну из них постели, взятые с катера. Открутили в каюте два маленьких кресла и тоже занесли их в дом, прихватив заодно и столик. А с парой парафиновых ламп это место превратилось в настоящий дом.
В кокпите катера я обнаружил пулемет Томпсона, автоматическую винтовку и столько патронов, что хватило бы на небольшую войну. Винтовку я взял в дом, а «томпсон» оставил в кокпите. Я не знал, где ждать внезапного нападения, в доме или на судне, и решил, что разумно разделить арсенал.
На катере имелся приемник, и его мы тоже перенесли в дом.
Несмотря на жару, мы хорошо поработали днем и теперь были готовы как следует подкрепиться.
Я разложил по тарелкам свиные ребрышки с поджаренной картошкой, взял пару банок колы.
– Приступим, – сказал я, опуская тарелку на грудь мисс Уандерли. – Ешь.
Она села, переставив тарелку на парео, которое подстилала под голову, чтобы песок не набился в волосы. В лунном свете и в свете костра она смотрелась бесподобно.
– Все еще боишься? – спросил я, отрезая кусочек мяса.
Она покачала головой:
– Нет.
До сих пор мы были так заняты, что даже не думали о Киллеано и прочей шайке.
