С тех пор, как Инга связалась с Агатой, многие отвернулись от неё. Ведь уделять столько внимания холодной девушке было им непонятно. А всё, что люди не понимают, приобретает отрицательный характер в их глазах. И Агата не исключение. Потому её раздражало присутствие назойливой девчонки.
Ингеборга — почему-то многие считали это имя странным — была низенькой, не очень стройной девушкой, с длинными темными волосами, которые отливали бронзой и иногда казались даже красно-черными, цвета бордо. Она была торопливой, будто стремилась всё успеть, забывчивой и немного рассеянной, но все любили её понимающую натуру и умение прощать. Её считали по истине невероятной.
Она крутилась — в прямом смысле слова — вокруг Агаты и что-то восторженно то говорила, то пела, прерываясь лишь на секунды бормотания. Хладнокровной девушке становилось всё труднее терпеть этот бред, но вот они уже подошли к порогу школы, и Инга удовлетворенно помахала ей рукой и подбежала к какой-то группке одноклассниц. От этого Агате стало не по себе, но она настойчиво продолжала вверять себе, что это её ни капли не волнует и только радует.
Агата не любила многолюдные места, шум и пустую болтовню. В школе она ни с кем не общалась и лишь изредка отвечала на какие-то бессмысленные вопросы Инги. Она предпочитала молча сидеть и слушать музыку. Для этого она подбирала только самые неординарные, странные и непохожие друг на друга песни, чаще всего иностранных исполнителей. В её списке были и расслабляющие, и интригующие, и жуткие мелодии. Это мог быть и рок, и поп, и экспериментал, и даже классика. Но самым нелюбимым оставался реп. Только его Агата не признавала.
Несмотря на постоянное хладнокровие и равнодушие девушки на неё часто посматривали парни. Она, может, и не была первой красоткой района, но её и нельзя было назвать уродиной и простушкой. Многих привлекала внешность Агаты, пусть и не самая выделяющаяся и довольно простая. Короткие, почти полностью черные шелковистые волосы, небрежно остриженные до плеч. Серые глаза и мягкие черты лица. Буквально идеальная фигура и невысокий рост. Этого достаточно, чтобы быть популярной среди парней. Но мало кто осмеливался подойти и заговорить. Но далеко не всем из этих смельчаков всё же удавалось выбраться из паутины Агаты.
Ближе к вечеру занятия закончились, и Агата медленно спускалась по серым ступеням, которые, казалось, вот-вот треснут и обвалятся. Было ещё светло и довольно тепло, лишь ветер был неспокоен и разносил голоса туда-сюда, смешивая их с тихим шелестом листвы. Большинство школьников уже покинули территорию школы, но только немногие из них разошлись по домам. Агата всегда выходила как можно позже, чтобы случайно не столкнуться с кем-то чрезмерно общительным и активным. И это не потому, что она не хочет связываться с другими людьми. Но пока нет необходимости всё вам объяснять.
Когда ступени оказались позади, Агата услышала сдержанный хохот, язвительный и раздражающий, словно гиены высмеивали её, окружив со всех сторон. Девушка настороженно оторвала взгляд от земли и нервно начала рыться в карманах пальто. Как только её пальцы с зажатыми в них наушниками-капельками приблизились к голове, чья-то тонкая рука схватила их и потянула в сторону. Агата моментально обернулась и потянулась к кулаку, из которого высовывались белые провода. Тот человек сделал несколько шагов назад, всё так же подняв руку к небу и ехидно улыбаясь. Вдруг она исчезла за головой незнакомки и мощным движением вытянулась вперед. Связка наушников беззвучно пролетела на фоне желтовато-голубого неба и упала прямо в фонтан. На зеркальной глади воды расплывались ленивые круги, со дна поднимались прозрачные пузырьки.
Агата замерла на секунду, кинула мрачный взгляд на уходящих девушек и закинула голову к небу.
— Блин, — протянула одна из них, — бесит.
— Ага, я думала, будет интереснее.
Первые капли дождя упали на лицо темноволосой школьницы, одиноко стоящей у фонтана. Они явились из бесконечности, плывущей высоко над человеческими головами. За гранью реальности людей родились эти капли и стремительно неслись к нам. Ждал ли их кто-то? Чего ждали они? Глупо надеяться на жизнь после падения, если знаешь, что не поднимешься.
Даже у этой бесконечности есть конец, Агата. Пусть ты и не помнишь начала, пусть оно и было в жизни прошлой, неизвестной, верь. Не говори, что тьма бесконечна, если нет света. Без света тьмы нет.
Послышались быстрые шаги, без шума дождя они были бы громче.
— Над тобой снова издевались? — запыхаясь, спросила Инга. Кажется, окна её дома выходят на эту площадку. Агата слегка наклонила голову и прошептала:
— Не вини себя в моих проблемах.
Инга удивленно посмотрела на девушку.
— Почему ты всегда молчишь?! Думаешь, если забыть себя, то исчезнешь? Очнись уже! Это реальность! Ты не кукла какая-то! Почему ты позволяешь им это?!
Почему же ты кричишь? По твоим щекам текут слёзы или это дождь? Агата ведь тоже заметила, ты куда серьёзнее, чем кажешься. Зачем же маска? От чего ты бежишь?
— Прости, — снова шепчет Агата. Её голос совсем ослаб, его еле слышно.
