Мальчик, прядая ушами, тянул в гору. А вон и птица белеет на пригорке. Судя по кряканью, ути. Сейчас сгрузим — и лихо порожняком вниз... И вдруг белый крякающий ураган налетел на меня — ослепил, почти лишил дыхания. Я отчаянно греб руками, словно в воде, расцарапывая кожу об утиные когти... Уф! Голова наконец вынырнула — но все вокруг было белой шевелящейся массой. Грабят на ходу! Мальчик, что интересно, меланхолично тащил вперед весь этот орущий птичий базар. Но вот и корыта — деревянные колоды. Наша цель. Утки орали и там, заняли выгодную позицию. Прямо на них, что ли, сгружать?
Вил в телеге уже и не было. Выбили бешеные утки! Оглянулся — валялись на полпути. И белели какие-то холмики. Пять штук задавил! И еще оказались две прямо в колесах с выдавленными кишками на спицах. Подошел человек — тоже, похоже, из наших. Грязная роба, щетина — и белые женские босоножки. Экзотик! Махал руками — «сгружай!». Я молча отдал ему вилы, а сам ненадолго отошел подобрать трупики. А я-то всю жизнь обожал уточек, начиная с игрушек, потом коллекционировал их изображения в зрелом возрасте — привозил из Италии, Германии... отовсюду! И вот теперь их давил.
...И таких рейсов было еще три! Правда, я уже по-умному нагружал не сверх бортов, пониже чуть-чуть, и закрывал богатство рогожей, найденной там же... но «птичий базар» это не успокоило. Зато успокоился я. И, поднимаясь в гору третий раз, спокойно вдруг понял: «Выдержу!» День, в общем-то, удался — и я гордился. Вошел в трудовой коллектив, полноправным членом. Жалко, раздавленных уточек некуда забрать (напарник закинул их обратно в сарай, откуда они и выбегали).
Сложив борта и усевшись, и не боясь уже как-то запачкаться, мы ехали с моим напарником (выкрикивавшим что-то нечленораздельное) по дороге к конюшне — и вдруг чуть нас не скинул в канаву вместе с испуганно заржавшим Мальчиком огромный черный джип. Пер и пер. Пришлось нам попятиться, чтобы он проехал впритирку к нам. «Так это же Валера!» Я радостно помахал ему рукой. Но ответил ли он столь же радостно мне, было не видно за тонированными стеклами. Наверное, ответил. Ничего — завтра разберемся. Я смотрел ему вслед. Надо будет завтра поприличней одеться для такой шикарной машины! Какая уже даже барственность завелась во мне! Интересно, даст ли Борисыч мои шмотки? Пусть Валера ему позвонит. С такими приятными размышлениями я приехал к конюшне.
В вечерний обход Борисыч оказался любезен. Может, в Интернете что-то нарыл про меня?
— Ну что? Посетило вас вдохновение?
— Да.
— Это я сразу понял, когда вы у меня стырили лист и ручку.
— Ой... извините.
— Так это я вам нарочно подложил!
— Спасибо.
— Ну вот вы уже другой человек.
— Трудотерапия!
— А я что говорил?
Он прошел дальше.
Потом вкатили тележку с лекарствами... Надеюсь, это не смертельно?
Утром я был настолько бодр, что даже вышел в том же отрепье. Черт! Неудобно перед Валерой. Он-то при параде. Но оказалось все «встык». Сперва я даже не понял, зачем ко мне едет этот говновоз. Бочка, сзади «хобот». Понял только, когда вылез Валера, одетый соответственно. Да. «Сегодня мы не на параде», — как пелось в одной советской песне, посвященной строителям коммунизма.
— Да, ну ты выглядишь! — Он захохотал.
— На себя лучше посмотри!
Посмеялись вместе.
— Так это и есть твой новый бизнес?
— Не нравится — иди назад. Да ты бы знал, какая конкуренция в этой промышленности. Наезжали два раза! Хотели отжать! Потом купить пытались этот агрегат. Золотое дно! А ты думал, — деньги на асфальте валяются? Сейчас домой ко мне заедем. Ты как?
— Ну... как-то даже не знаю... — Я посмотрел на свои рваные рукава.
— Ничего, потерпят! Как кольца с бриллиантами покупать...
Красная Дача уменьшалась вдали.
— Соскучился я по тебе! — сказал я откровенно. — Дом без тебя как-то угас!
В подробности я пока не вникал.
— Так ты сюда, что ли, переехал? — Он захохотал.
Пришлось ему рассказать. Реакция его однозначной была:
— Представляю... что они сделали с канализацией.
С бешеной скоростью мчались!
— В Верхне-Ключевское рулим?
— Смотри, помнит!
Въехали в село.
— А чего? Справные дома! Буржуи!
— Ну, такие же буржуи, как я... Пашем с утра до ночи! Ты сейчас это... особо не выступай! Бизнес я от брата жены унаследовал... Но жена про тебя спрашивала... — как-то не очень уверенно добавил он. — Семейный бизнес их, третье поколение уже этим промышляет! Оттуда ее и взял. А она нос воротит.
— Ну хочешь, я сейчас с ней поговорю? — разгорячился я.
Он поглядел на меня
— Не, сейчас не стоит. Просто визит вежливости. И всё.
Скинул ход.
— Вот моя избушка.
Дворец!
— Ноги вытирай!
Лестница, словно в замке.
— Заходи.
Внутри все обычней выглядело, чем снаружи. Стандартный кухонный гарнитур — как в сериалах показывают. Но шикарней, чем в Питере у него.
— Здравствуйте! — я радостно произнес.
Марина в шикарном пеньюаре еле кивнула, по телефону говоря. Сын его Вася — как всегда в наушниках и при компьютере — чуть бровями махнул.
— Ну, если забыл, — закуражился Валера. — Это супруга моя, Марина. Рыбная торговка. Рыбой торгует.
Марина продолжала разговаривать:
