Больница им. Маклина Миллстрит, 115
Белмонт, МА 02478
11 февраля, 1998 г.
Уинстону П. Голлиджеру, д.м.
Пайн— стрит, 231
Бруклин, Массачусетс 02346
Дорогой Уин,
Вы спрашивали об успехах влечении Дэниэла Маркэма. Вот уже неделя какой выписался и не является более пациентом нашей больницы.
Он находился на моем попечении три месяца. После того как миновала маниакальная стадия цикла, он испытывал депрессию — от умеренной до острой — практически ежедневно. Я испробовал несколько медикаментозных курсов, некоторые дали частичный эффект. Если какой-то прогресс и отмечался, в чем я не уверен, то исключительно в рамках наших психотерапевтических сеансов, проходивших дважды в неделю. Здесь у Маркэма отмечались краткие периоды оживления. Прочитав записи и прослушав сами кассеты, я смог направить разговор на философскую тему. Это представляло интерес для пациента. Приятель по имени Кайл Джонсон принес ему книги, и это тоже несколько подняло ему настроение. Нянечки сообщают, что в хорошие дни он читал почти сутки напролет.
Перед Рождеством отец Дэниэла явился в больницу. Это было весьма неудачно. У отца наблюдалась острая маниакальная стадия, он уговаривал персонал вкладывать средства в оффшорный фонд. Разумеется, визит отнюдь не принес пользы Дэниэлу, и неделю спустя я был вынужден увеличить дозу депакота.
Мы с вами оба знаем, что бывают не поддающиеся лечению случаи. Сделано все, что было в наших силах. Думаю, отказавшись от лекарств, в ближайшие пять лет Чарльз Маркэм покончит с собой. Дэниэл еще молод, и развитие его болезни трудно предугадать.
Если я получу новые сведения, я дам вам знать. Сообщите мне, пожалуйста, если Дэниэл вернется на лечение к вам.
Поезд тащится через задворки Брэдфорда. Тут пластмассовые яркие игрушки разбросаны потраве, рядом земля перекопана, будут сеять новый газон. Прислонившись головой к стеклу, Дэниэл скашивает глаза так, что деревья за окном расплываются смутным облачком. Не глядя берет конверт и перекладывает на соседнее сиденье. Поезд притормаживает. На станции Брэдфорд-Хиллз отец, сидящий за две скамейки от Дэниэла, берет подмышку кейс, свободной рукой хватает сына за руку и направляется в тамбур. Почти опустевший поезд тянется мимо теннисных и баскетбольных площадок, где Дэнни играл ребенком, мимо супермаркета, в котором он после уроков покупал продукты, мимо полицейского участка, где они с матерью подавали заявление о пропаже человека.
Где они нашли его на этот раз? В супермаркете, в одних плавках, умоляющего совершенно постороннего человека прочесть зажатую у него в кулаке страницу печатного текста? Или в квартире, о которой он упоминал в последнем разговоре, у какой-то его приятельницы (Дэниэл ее в жизни не видел), предсказательницы судеб? Как странно, думает Дэниэл, что он спокойно едет себе в поезде и перебирает все варианты. Он получил отсрочку, но не чувствует ни отчаяния, ни облегчения.
Сразу за почтой поезд снова остановился — Брэдфорд-сквер. Собрав в кучу бумаги, конверт и пустую жестяную банку, Дэниэл встает.
