И все что мне пришло в голову, это бежать. Я забыл о том, что у меня дико болит голова, что мой желудок вот-вот грозился вернуть мне завтрак с таким трудом скормленный мне Никитой. Единственное желание, которое я сейчас испытывал, это бежать и чем дальше, тем лучше и безопаснее будет для меня.
Не представляю, откуда у меня взялись силы, но я нырнул под воду и поплыл на берег.
Мне повезло, я добрался до суши буквально на минуту раньше Никиты. Быстро поднявшись на ноги, я рванул к дому что есть силы. У меня было чувство, что если он меня сейчас поймает, то тут же на месте и утопит.
Не знаю как, но до своей комнаты я добрался без проблем. Закрылся в ней и стал ждать расправы, которая, я был уверен, придет без промедления.
Но я ошибся. За мной не то что никто не гнался, за мной даже не пошли.
Просидев час в своей комнате, но так и не дождавшись мстителя, я потихонечку вышел на улицу. На улице было тепло и солнечно. Еще сидя в комнате, я переоделся в сухие вещи и теперь был очень удивлен, увидев Ника сидящего все еще в мокрой одежде на берегу.
Он смотрел куда-то на скалы, и не обращал на меня никакого внимания. Подойдя ближе, я присел возле него на расстоянии вытянутой руки. Ник молчал и все так же смотрел перед собой. Моя память воскресила воспоминания как он нырял в поисках меня, считая, что я сидел на том гидроцикле и погиб. В отчаяние выкрикивал мое имя и вслух проклинал бога за то, что он забрал у него и меня.
Вот теперь я убедился окончательно: не мог этот человек кого-то убить. Если он так старался спасти своего заложника, мало знакомого человека, то что уж говорить про собственных дочерей?
Нет, теперь я в жизни не поверю, что он мог так поступить со своей семьей. А вот этого я боялся больше всего на свете. Я не хотел проникать к нему ни малейшей симпатией. Я знал, что если так случится, я не смогу с ним расстаться. Но это я? А нужно ли ему это? Нужен ли ему я в виде обузы на шее?
Я задал себе вопрос и прекрасно знал на него ответ. Нет, конечно! Зачем беглому зеку осужденному на пожизненный срок кого-то брать себе в напарники. Да еще такого тюху как я?
Улыбнувшись своим горьким мыслям, я принял решение, что сколько бы ему не понадобилось, я буду рядом и больше никаких побегов.
Еще раз согласившись со своим решением, я подсел поближе к моему похитителю.
- Прости меня… – Молчание. – Я понимаю, что поступил неправильно, я разбил гидроцикл, я заставил тебя переживать…
- Переживать… – это был не вопрос. Тихое рычание, которое с трудом можно было назвать человеческой речью. – Я решил, что потерял тебя. Ты хоть понимаешь, скольких людей я потерял? Я не мог остаться жить, зная, что ты умер по моей вине. Я… – Голос сорвался, и он замолчал.
- Прости, прости меня! Я не думал, что ты так отреагируешь… Я просто хотел… Ладно, не важно, что я хотел. Главное, что я так больше не сделаю… Правда, я теперь все понял… Я буду помогать тебе, если это нужно…
Я замолчал. Понимая, что несу всякую чушь, но по-другому никак не мог выразить то, что я чувствовал сейчас.
- Помогать? Мне? – он повернулся ко мне лицом. Его смуглая от природы кожа сейчас была сероватого оттенка. Что говорило о перенесенном им стрессе. – Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? Я убийца, которого ищут все спецслужбы страны. И не только нашей страны.
- Да плевать мне! – я вскочил с места и навис над ним. – Я не верю, что ты мог убить свою семью! Слышишь, не верю!
- Да? – он тоже медленно поднялся на ноги и встал возле меня. В росте он меня превосходил, из-за чего мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его лицо. – И из каких таких соображений ты сделал такой вывод? Если не секрет конечно?
- Не секрет! В жизни не поверю, что человек, который мог убить свою семью, будет спасать какого-то там заложника! Ну, утопился и черт с ним. А ты… ТЫ бросился меня спасать!
- И это все из чего ты сделал вывод, – его глаза метали молнии. Он сделал шаг ближе ко мне в надежде, что я испугаюсь и убегу. Но я больше не боялся. И мне плевать, даже если он захочет меня тут удушить или разорвать на тысячи мелких кусочков, я согласен. Просто потому что еще никто в моей жизни так отчаянно не пытался меня спасти. Кроме моих родителей конечно. Отчаяние, которое я слышал в его голосе, пробило брешь в моей ледяной стене, которая столько лет меня окружала. И где-то глубоко в сердце зародилось тепло и нежность по отношению к этому человеку. Я сам себе не верил, а ему верил, я знал, что он не причинит мне боли. Просто знал и все.
- Да.
