Интересно, поможет ли нам почта России? Так, поздравления, всякую бижутерию и просто конверты с денежками, присланные на день рождения отбрасываем. А у семьи Лавей успело набраться много интересных знакомых. Идем дальше, — эврика, — то, что надо. Ценный контейнер из Америки для Кристины Александровны Лавей, и угадайте с чем — правильно, с охотничьей двустволкой Colt. Удивительно, не думал, что Colt и такое выпускал. Что ж, век живи, век учись. Однако теперь пасьянс начинает сходиться. И я, кажется, знаю, у кого эликсир. Осталось только правильно и структурировано изложить факты перед Прокуратором и получить разрешение на обыск дома Лавей. Уверен, эликсир у леди Кристины.
Тем не мене, продолжим проверку фактов, возможно, я что-то упустил.
У остальных подозреваемых не было посылок, показавшихся мне хоть немного интересными или важными, и я перешел к первому пункту — просмотру финансовой составляющей, и тут меня ожидал сюрприз. Когда я начал изучать транзакции по карточке мисс Бубновой, то наткнулся на две вещи: недавно ей на счет от некого Василия Рудольфовича Гжеля, не существовавшего больше ни в одной базе, поступило 20 000 евро, а затем, она потратила их на покупку новенького мотоцикла BMW. Да, это весьма интересно, не ожидал такого подвоха от столь прекрасной леди, воистину, роковая женщина. Все-таки, я был прав с комплиментом про розу. Теперь осталось понять, почему она мне соврала, и как вообще этот факт вписывается в уже было сложившуюся картину. Не могли же они все втроем красть эликсир — это абсурд какой-то, да и продавать они его не планируют, если это для Кристины. Откуда же тогда деньги появились? Пока этот вопрос остается открытым.
Что касается других подозреваемых, то у них никаких крупных финансовых вливаний и трат обнаружено не было. Тем временем наступил уже пятый час и стоило начать составлять отчет о проделанной работе. Самое нелюбимое мною занятие. Однако на этот раз я действительно почувствовал необходимость в данном действии. И пока ощущение важности этой процедуры не покинуло меня, я бросился сочинять.
Занял весь процесс составления отчета около получаса, и уже в 17:30 у меня были три копии сего важного документа: одна для Прокуратора, одна для наставника и одна для меня, на память. Раздав копии всем, кому они полагались, я наконец-то позволил себе немного расслабиться. Рабочий день заканчивался всего через полчаса и важных дел больше не намечалось. Алиби Константина я решил проверить по пути домой. Придется, конечно, сделать небольшой крюк, но ничего — переживу. Несколько минут я ничего не делал и витал где-то в своих мыслях. Затем я поставил на стол Августина, и хотел уже обсудить дело с ним, как вдруг ко мне подошел наставник. Выражение его лица было неоднозначное — с одной стороны радость, а с другой недоумение. Мужчина взял стул и присел напротив. С выражающим абсолютную сосредоточенность лицом, я приготовился выслушать его комментарии, и они не заставили себя долго ждать. Претензии у Андрея Павловича были, в основном, к моей категоричности. Нельзя столь уверенно выдвигать такие серьезные обвинения, основываясь лишь на косвенных уликах. В качестве примера и аргументируя свою точку зрения, наставник привел мне еще три-четыре варианта событий, когда юная мисс Лавей оказывалась вообще белой и пушистой, да и учитель химии был не причем. Нашлось у опытного мага несколько претензий и к стилистике изложения фактов, но данный аспект могло исправить только время и практика. Я и мой наставник это прекрасно понимали. В конце беседы Андрей Павлович улыбнулся, похлопал меня по плечу, как он это любит делать, и выдал: «А вообще, ты молодец! Неплохо справляешься!».
Однако теперь меня терзали сомнения насчет того, выдадут ли мне разрешение на обыск особняка Лавей. Поняв полную правоту аргументов наставника, я потерял уверенность в ее виновности, а уж если усомнился я, то почтенный Прокуратор усомнится тем более, так что, скорее всего, завтра придется провести еще один день за поиском достойных улик. Но энтузиазм первого дела трепетал в моей груди, и я был на все сто готов к новым испытаниям. Поражаясь столь пафосным мыслям в своей голове, я взглянул на часы, и увидел, что работать мне оставалось всего пять минут. Приведя в порядок служебное место, я позволил себе на пару минут расслабиться. Стрелка часов нехотя достигла отметки шесть, и хотя рабочий день у меня уже закончился, одно незавершенное дело оставалось. Мне надо было проверить алиби Константина Распутина. Ведомый этой мыслью я поднялся из-за стола, попрощался с коллегами и наставником до завтра и пошел к своему любимому железному коню с татуировкой BMW на левом боку.