— Так вот, судьба твоей племянницы волнует многих и в том числе эту особу. Я любезно согласился помочь, тем более, что ситуация действительно запутанная. Из того что выяснилось на данный момент, я практически уверен, что она состоит в каком-то культе, цели которого лично для меня остаются непонятны. Единственная вещь, которая пока дает прямой выход на культ, — вот этот амулет.
После своих слов я достал из кармана и продемонстрировал вампиру вещицу из червленого золота. А затем, не давая подростку вставить слово, продолжил рассказ:
— Это достаточно мощная вещь с темной энергетикой. Хотя, что там темной, — черной, черной как смоль. Магия, наложенная на этот амулет, по силе в разы превосходит мою, твою и многие из тех, что я видел. Есть подозрения, что тут замешаны демоны. Что скажешь?
И все-таки лицо парня на мгновение дрогнуло. Он явно услышал то, о чем не знал, и казалось внутри него начал собираться какой-то паззл. Однако невозмутимый взгляд мальчишки быстро вернулся на свое место, и, начав свой ответ, он отправился за вскипевшим чайником:
— Такие амулеты я видел и раньше и то, что они наполнены тьмой, знаю и без Вас. Но вот про демонов я пока даже и не догадывался. Что же касается культа, то могу сказать — они ведут крайне закрытый образ жизни, и за все то время, которое я пытаюсь за ними следить, мне всего пару раз удалось увидеть Эстер. В один из этих разов, с ней была странная женщина, носившая такой же амулет. Мне даже удалось услышать ее имя: Фоанта. А у самой Эстер, я мельком увидел венец, красивый, с драгоценными камнями. От него исходила схожая — темная, очень темная аура. Теперь и я рассказал Вам, все что знаю.
К концу своего повествования парень уже приготовил мне чай и стал ждать реакции на его слова. Я немного ухмыльнулся, и с неким разочарованием, отхлебнув немного получившегося напитка, продолжил беседу:
— Что ж, немного у нас с тобой на двоих, и это при том, что я профессиональный сыщик-маг, а ты столетний и вроде как талантливый вампир. Негусто, весьма негусто. А Фоанта, вернее Фоант — это один из сыновей Ариадны и Диониса. Я знаю, потому что недавно много читал на эту тему. Ты же в курсе, что твоя племянница, вроде как, считает себя Ариадной?
— Да, я слышал, что та женщина называла ее именно так.
— Значит, культ как-то завязан на ее персоне. Только вот почему?..
Мы оба взяли небольшую паузу, и обреченно вздохнули… Сведений практически, не было, а строить безумные конструкции из предположений не хотелось от слова совсем. После самопроизвольного небольшого перерыва я продолжил беседу:
— А теперь самое главное: Этот культ — назовем его «Черная лилия», устраивает соревнование, которое он пафосно обозвал клубом «Мертвых грешников». И я один из участников всего этого трагифарса. Мне бы совсем не помешал напарник, остающийся в тени и прикрывающий мою спину. Со своей стороны обещаю полное сотрудничество и взаимопомощь. Тем более что, цели у нас едины. Что скажешь?
Вампир перевел взгляд на потолок, помолчал несколько секунд, затем покрутил головой, будто разминая шею, и ответил:
— Я подумаю. Не привык работать с кем-то в паре. Хотя цели у нас действительно схожи. А то, что ты участвуешь в соревновании, может существенно приблизить нас к разгадке. Я видел ваш первый конкурс, вот только тогда не понимал, что это конкурс. Потому что выглядело все весьма странно.
Ладно, давай встретимся часов этак в восемь завтра вечером, в скверике, тут неподалеку, и тогда я скажу ответ. Обещаю не нападать.
— И на том спасибо.
Произнес я с некоторой иронией в голосе.
— Ты рисовать умеешь? Просто если все-таки решишь сотрудничать, то, может, нарисуешь ту женщину, Фоанту.
— Нет. Не умею, вроде Машка могла, я видел, у нее хорошо получается. Я тогда ей расскажу, а она уж нарисует, как сможет.
Некоторая бодрость в произнесении этой фразы настроила меня на оптимистичный лад относительно будущего решения парня. И еще, мне почему-то вспомнилась недавняя беседа с девочками. Перейдя на более радостный тон голоса, я произнес следующее:
— Что ж, а теперь мне надо исполнить обещание, которое я дал твоим чудесным сестренкам. Ты не против?
После моей фразы парня на пару мгновений перекосило, и я уже начал готовиться к худшему, когда услышал знакомый девчачий голосок:
— Да-да. Дяденька волшебник. Вы обещали.
В голосе девочки чувствовалась искренняя и неподкупная надежда на чудо, и я не мог подвести. Мы проследовали в детскую комнату, а я начал судорожно вспоминать, что же все-таки хотел показать. Тем временем, девчачий голос не унимался:
— Просим! Просим! Дяденька, мы в Вас верим!
Ну, раз публика требует, то приступим.
Я расчистил от игрушек центр комнаты, и положил в качестве помоста небольшую плоскую деревянную штуку, предназначение которой осталось для меня загадкой (Быть может, запасная часть или верхушка кровати, но не суть). Получился своеобразный помост для тех, кто вскоре появится. Принеся из кухни немного холодной воды и найдя в кармане зажигалку, я начал представление:.