«Тысяча Чертей пастора Хуусконена» – это рассказанный в реалиях конца XX века роман-пикареска: увлекательное путешествие, иногда абсурдный, на грани фантастического, юмор и поиск ответов на главные вопросы. Финский писатель Арто Паасилинна считается настоящим юмористическим философом.Пастору Хуусконену исполнилось пятьдесят. Его брак трещит по швам, научные публикации вызывают осуждение начальства, религия больше не находит отклика в сердце. Прихватив с собой дрессированного медведя Черта, Хуусконен покидает родной город. Много перипетий ждет их в дороге – путь пролегает от Белого до Черного моря, через холодную Россию и жаркие тропические острова. Где отыщут они дом и сможет ли пастор наконец понять: в чем заключается смысл жизни?Арто Паасилинна – один из самых известных финских писателей современности. Его романы переведены более чем на 30 языков и были проданы более чем 8 миллионами экземпляров по всему миру.Романы Паасилинна, написанные живым языком, существующие на стыке абсурда и реальности, стали важной составляющей литературы Финляндии.«Проникновенная притча, укрепляющая репутацию Паасилинна как иронического эко-философа».The Guardian
Arto Paasilinna
Rovasti Huuskosen Petomainen Miespalvelija
© Arto Paasilinna,1995
© The Estate of Arto Paasilinna
© Силиванова В., перевод на русский язык, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
– Дьявол ходит среди нас, как рыкающий лев!
Пастор Оскари Хуусконен обхватил руками края кафедры и опустил от напряжения взгляд. Под тяжестью своих грехов прихожане Нумменпяя вжались в церковные скамейки. Церковь была срублена из смолистых бревен и выкрашена снаружи в охристо-красный цвет, а изнутри – в серо-голубой, цвет неба. Алтарь и кафедра сверкали обшивкой из красной сосны. На передних рядах восседали самые важные лица прихода: советник по сельскому хозяйству Лаури Кааккури, владелец бетонного завода Онни Хаапала, генерал-майор Ханнес Ройконен, доктор Сеппо Сорьонен, аптекарь, учителя, инспектор строительных работ, начальник пожарной команды и… пасторша Саара Хуусконен – красивая и властная женщина, всегда относившаяся к необходимости слушать проповеди мужа со смущением.
– Но как только бич Божий полоснет дьявола по заднице, дьявол выпучит глаза и наложит в штаны!
Оратором пастор Хуусконен был пылким и, не в пример прочим нынешним священникам, свою паству не баловал. В трудные времена священник ей требовался жесткий – именно такой, как пастор Хуусконен.
Тем же утром в том же приходе медведица учила своих детенышей разным лесным премудростям. Жизнь вынуждала добывать пропитание ночью, когда жители этой варварской страны спали, а днем медведи могли дремать в темном ельнике. Зимовали они в берлоге, а летом бродили где вздумается, как любые другие свободные хищники.
Наступало лето. Бурая медведица пробудилась от зимней спячки на полтора месяца раньше. У нее было два медвежонка, самец и самка, мальчик и девочка; трогательные и милые, точно плюшевые игрушки, малыши родились прошлой зимой в укрытой снегом берлоге. Роды прошли совершенно гладко, без трудностей и осложнений. Акушерки медведицам не нужны, папы-медведи в родах не участвуют. Действо происходит в непроглядной темноте берлоги, и в то время как медвежата, эти крошечные клубочки, появляются на свет, мама даже не просыпается. Поначалу с малышами совсем несложно: им достаточно лишь присосаться к молоку.
Стояла светлая майская ночь. Три медведя шли вдоль пересекавшей приход Нумменпяя линии электропередачи: здесь густо росли береза, рябина и островками, в местах посуше, можжевельник с молодой елью. Нумменпяя соседствовал с приходами Самматти и Сомеро на северо-западе области Уусимаа, и линия электропередачи пересекала его по направлению от электростанции на севере к столице, поглощавшей больше всего электричества. В десяти километрах от села в густой и холмистой еловой чаще находилась берлога, и каждое лето медведица охотилась в этих землях, в том числе в окрестностях села, заваливая время от времени лося или оленя. Теперь же она учила медвежат добывать личинки муравьев. Добравшись до муравейника у линии электропередачи, она разворошила самый верх и показала, как надо осторожно копать, чтобы достигнуть слоя кишащих белых личинок. Оттуда лапа быстро отправляла лакомство в рот – надо было только следить, чтобы заодно туда не попало слишком много иголок и прочего мусора. Муравейники полагалось разорять рано на рассвете, когда муравьи-рабочие спали, а аккуратно уложенные личинки находились на глубине. Медвежата с увлечением ворочали землю и пробовали вкусности, которые им отрыла мама. Лучшие муравьи напоминали по вкусу лягушек и были не такими кислыми, как прошлогодняя клюква.
Когда трапеза подошла к концу, медведица сгребла землю обратно; она собиралась показать, что пришла не разрушить муравейник, а только добыть личинки, которые принадлежат медведям.
На вырубке медведица отодрала с пня кору и нашла мясистых белых червей, показавшихся медвежатам не менее вкусными, чем муравьиные личинки. Как-никак медведи с детства лакомки.
Утром они добрались до окрестностей деревни, где медведица привычным способом опустошила два пчелиных домика: она проделала в сетке достаточно большую дыру, пролезла с медвежатами в сад, повалила на землю пасечный улей и искусно вытащила соты, которые, несмотря на отпор пчел, вылизала дочиста. Пустые рамы, не ломая их, медведица откладывала подальше в сторону. Характер у нее не был ни злой, ни вспыльчивый.
Полакомившись медом, медведи продолжили идти вдоль линии электропередачи и дошли до самого села. Сразу залаяла сторожевая собака. Мама повелела медвежатам укрыться в корнях дерева и легла на землю сама, но, поскольку собака не унималась, медведица издала тихое предостерегающее рычание. Шерсть у дворняги встала дыбом, поджав хвост, та шмыгнула в будку, откуда высовывала только трусливый и влажный нос.
