Тысяча городов
(Смутное время — 3)
Абивард, сын Годарса, смотрел сквозь морской туман на восток, через пролив, называемый Переправой скота, в сторону города Видесс. Солнце отражалось от позолоченных шаров, которые видессиане установили на шпилях бесчисленных храмов, построенных ими в честь Фоса, их ложного бога. Левая рука Абиварда изогнулась в жесте, который макуранцы использовали, чтобы призвать Бога, единственного, кого они почитали.
«Нарсе, Гимиллу, леди Шивини, старейшая из всех, пусть этот город попадет в мои руки», - пробормотал он. Он потерял счет тому, сколько раз он умолял Четырех Пророков ходатайствовать перед Богом от его имени, от имени Макурана, от имени Шарбараза, Царя Царей. Пока его молитвы оставались без ответа.
Стоявшая рядом с ним Рошнани, его жена, сказала: «Это кажется достаточно близким, чтобы протянуть руку и сорвать, как спелую фигу с дерева».
«Едва ли третья часть фарсанга от одного берега этой воды до другого», - согласился он, кладя руку ей на плечо. «Будь это суша, человек мог бы пройти трижды такое расстояние за час. Будь это суша ...»
«Это не земля», - сказала Рошнани. «Нет смысла тратить время на размышления о том, что вы могли бы сделать, если бы это было так».
«Я знаю», - ответил он. Они улыбнулись друг другу. Физически они были очень разными: она невысокая, круглолицая, склонная к полноте; он худощавый и угловатый, с задумчивыми глазами под кустистыми бровями. Но они разделяли практичность здравого смысла, необычную как для их собственного народа - поскольку макуранцы были склонны к экстравагантной мелодраматике, - так и для коварных видессиан. После десяти с лишним лет брака никто не знал, что на уме у Абиварда, лучше человека Рошнани, в том числе и он сам.
Солнце палило ему в голову. Оно было далеко не таким яростным, как летнее солнце, которое палило во владениях Век Руд, где он вырос и стал мужчиной. И все же он чувствовал ее жар: у него выпали волосы на затылке. Годарс до самой смерти мог похвастаться полной головой, но мужчины из семьи его матери, Берзои, те, кто прожил достаточно долго, облысели. Он предпочел бы не идти по их стопам, но выбор, похоже, был не за ним.
«Интересно, как обстоят дела в домене в эти дни», - пробормотал он. Формально он все еще был ее дихганом - ее повелителем - но он не видел этого годами, сразу после того, как Шарбараз сверг Смердиса, который захватил трон после того, как отец Шарбараза, Пероз, царь Царей - вместе с отцом Абиварда, Годарзом, вместе с большим количеством других вельмож, почти вместе с самим Абивардом - пал в результате катастрофически неудачной атаки хаморских кочевников, которые бродили по Пардрайанской равнине к северу от Макурана.
Его младший брат, Фрада, в эти дни управлял доменом Век Руд. Шарбараз бросил Абиварда против Империи Видессос, когда видессиане свергли Ликиния, Автократора, который помог восстановить Царя Царей на его троне в Машизе. Из-за гражданской войны в Видессе победы давались легко. И вот, в эти дни все западные земли Видесса находились под контролем Макурана с помощью армий, которыми командовал Абивард. И вот-
Абивард сердито пнул ногой пляж, по которому он шел. Песок брызнул из-под подошвы его сандалии. «Там, в Машизе, кажется, легко пересечь последнюю треть фарсанга до Шарбараза. Какое крошечное расстояние, он написал мне. Пусть его дни будут долгими, а владения увеличатся, но...»
«И кто сделал больше, чем ты, чтобы увеличить его владения?"» Спросила Рошнани, затем ответила на свой собственный вопрос: «Никто, конечно. И поэтому у него нет причин жаловаться на тебя.»
«Если я не дам Царю Царей того, что он требует, у него будет повод пожаловаться на меня», - ответил Абивард. «Его величество не разбирается в море.» На протяжении долгой истории Макурана мало у кого была возможность понять море. Горстка рыбацких лодок плавала по не имеющему выхода к морю Миласскому морю, но до недавнего падения Видесса повеление Царя Царей не распространялось ни на одну землю, которая соприкасалась с широкими, взаимосвязанными водами океана. Шарбараз подумал о трети фарсанга и увидел лишь тривиальное препятствие. Абивард подумал об этой конкретной трети фарсанга и увидел-
Ритмично поднимая и опуская весла, видессианский боевой дромон-многоножка прошел по середине переправы для скота. Маленькие неспокойные волны выплескивались из позеленевшего бронзового клюва "тарана"; Абивард мог видеть установленный на его палубе дротикометатель и металлические сифоны, извергающие жидкий огонь на расстоянии половины полета стрелы. Знамя Видессоса, золотая вспышка солнца на синем фоне, развевалось на ветру на флагштоке на корме.
