«Название, нас смутившее,Из букв известных состоит:Четыре ты на пять умножь,И шесть умножь на десять ты».

И потом Хасан заплакал и пропел такую песенку:

«О сердце, когда тебя любимый оставит,Уйти и сказать, что ты забыло, не вздумай!Терпенье употреби — врагов похоронишь,Клянусь, не обманется вовек терпеливый!»

И ещё:

«Коль хочешь спастись, — весь век не двигайся с места,Тоски и отчаянья не знай и гордыни.Терпи и не радуйся совсем, не печалься,А если отчаешься, прочти: не разверзли ль».

И старуха склонила на некоторое время голову к земле, а потом она подняла голову к Хасану и воскликнула: «Хвала Аллаху, великому саном! Поистине, я испытана тобою, о Хасан! О, если бы я тебя не знала! Ведь женщина, которую ты описал, — это именно твоя жена, и я узнала её по приметам. Она старшая дочь царя величайшего, которая правит над всеми островами Вак. Открой же глаза и обдумай своё дело, и если ты спишь, — проснись! Тебе никогда нельзя будет её достигнуть, а если ты её достигнешь, ты не сможешь получить её, так как между нею и тобой то же, что между небом и землёй. Возвращайся же, дитя моё, поскорее и не обрекай себя на погибель: ты обречёшь меня вместе с тобой. Я думаю, что нет для тебя в ней доли. Возвращайся же туда, откуда пришёл, чтобы не пропали наши души».

И старуха испугалась за себя и за Хасана, и, услышав слова старухи, он так сильно заплакал, что его покрыло беспамятство. И старуха до тех пор брызгала ему в лицо водой, пока он не очнулся от обморока. И он заплакал и залил слезами свою одежду, от великой тоски и огорчения из-за слов старухи, и отчаялся в жизни и сказал старухе: «О госпожа моя, а как я вернусь, когда я дошёл досюда, и не думал я в душе, что ты не в силах помочь достигнуть мне цели, особенно раз ты надсмотрщица войска женщин и управляешь ими». — «Заклинаю тебя Аллахом, о дитя моё, — сказала старуха, — выбери себе девушку из этих девушек, и я дам её тебе вместо твоей жены, чтобы ты не попал в руки царям. Тогда у меня не останется хитрости, чтобы тебя выручить. Заклинаю тебя Аллахом, послушайся меня и выбери себе одну из этих девушек, но не ту, и возвращайся поскорее невредимым и не заставляй меня глотать твою горесть. Клянусь Аллахом, ты бросил себя в великое бедствие и большую опасность, из которой никто не может тебя выручить!»

И Хасан опустил голову и горько заплакал и произнёс такие стихи:

«Хулителям сказал я: „не хулите!“Ведь лишь для слез глаза мои существуют.Их слезы переполнили и льютсяВдоль щёк моих, а милая сурова.Оставьте! От любви худеет тело,Ведь я в любви люблю моё безумье.Любимые! Все больше к вам стремленье,Так почему меня не пожалеть вам?Суровы вы, хоть клятвы и обетыЯ дал, и, дружбу обманув, ушли вы.В день расставанья, как вы удалились,Я выпил чашу низости в разлуке.О сердце, ты в тоске по ним расплавься,Будь щедрым ты на слезы, моё око!..»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Восемьсот восьмая ночь

Когда же настала восемьсот восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда старуха сказала Хасану: „Ради Аллаха, о дитя моё, послушайся моих слов и выбери себе одну из этих девушек, вместо твоей жены, и возвращайся скорее в твою страну“, — Хасан понурил голову и заплакал сильным плачем и произнёс упомянутые стихи, а окончив стихотворение, он так заплакал, что его покрыло беспамятство. И старуха до тех пор брызгала ему в лицо водой, пока он не очнулся от обморока, а затем она обратилась к нему и сказала: „О господин мой, возвращайся в твою страну! Когда я поеду с тобой в город, пропадёт твоя душа и моя душа, так как царица, когда она об этом узнает, будет упрекать меня за то, что я вступила с тобою в её страну и на её острова, которых не достигал никто из детей сынов Адама. Она убьёт меня за то, что я взяла тебя с собой и показала тебе этих дев, которых ты видел в реке, хотя не касался их самец и не приближался к ним муж“.

Перейти на страницу:

Похожие книги