Норман даже завидовал им. Потому что их Эмма хвалила, для них Эмма придумывала кричалки. А он, Норман, почти всегда оставался в стороне. Максимум, что он мог получить, — это короткое «молодец» за хорошо проделанную работу. И всё. Ему этого не хватало. Нет, они с Эммой, конечно, проводили гораздо больше времени, чем со всеми этими футболистами, но ему всё равно было обидно. Хотелось получать больше внимания, чем есть сейчас. Понимать, что он важен ей не просто как друг. Но Эмма, кажется, воспринимала его именно так. И это особенно его расстраивало.
Приходилось только молча наблюдать со стороны, прямо как сейчас. Сегодня у неё было соревнование, и он очень хотел бы поддержать её. Но опять молчал. Было как-то неловко выкрикивать слова поддержки из толпы. Мало ли, что подумают люди. Да и он стеснялся поддерживать её в открытую. Поэтому пожелал ей удачи перед самым соревнованием, прежде чем она ушла. Это было всё, на что он способен. Трус.
— Ну и как долго ты ещё собираешься скрывать от неё свои чувства? — спросил у него Рэй, когда они выходили на улицу. В этот момент он неотрывно глядел прямо на него. Он хорошо знал о его чувствах. Рэй был единственным, кому Норман рассказал об этом.
— А? — он вздрогнул и даже остановился, после чего перевёл на него вопрошающий взгляд. — В каком смысле?
— Дурака из меня не делай, — Рэй фыркнул и скрестил руки на груди. — Я прекрасно вижу, что ты хочешь ей признаться. Так какого хрена ты тянешь?
— Просто ещё не настало время… — Норман вздохнул и опустил взгляд. Эта тема всегда была для него болезненной. Он очень стеснялся рассказывать о своих чувствах Эмме, пускай и понимал, что долго тянуть с этим нельзя. В конце концов, рано или поздно это могло выйти ему боком.
— Знаешь, когда это самое «время» настанет, она уже будет встречаться с кем-нибудь. Например, с капитаном футбольной команды, — Рэй кивнул в сторону высокого подтянутого парня, который разговаривал с Эммой и активно ей что-то рассказывал. Норман перевёл взгляд на них и закусил губу.
— Но что я ей скажу вообще? Ты ведь знаешь, что в её присутствии я начинаю теряться… — еле слышно прошептал он, вновь опуская взгляд в землю. Пальцами он крепко вцепился в край своей рубашки. — А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг я перенервничаю и ляпну что-нибудь лишнее?
— Если ты так сильно переживаешь по этому поводу, то напиши ей анонимное письмо с признанием, — Рэй только пожал плечами и достал из кармана пачку сигарет. — Ну, а что? На четырнадцатое февраля ведь все так делают, почему бы и тебе не попробовать?
— Но сейчас не четырнадцатое февраля…
— Ой, да не плевать ли? — он фыркнул и закурил, убирая пачку обратно в карман. — Короче, я тебе совет дал, а дальше поступай как знаешь. Покедова.
Рэй похлопал его по плечу и быстрым шагом направился к выходу из здания школы. Норман только тяжело вздохнул и посмотрел ему вслед. Было всё же что-то в его словах. В конце концов, это не такой уж и плохой вариант. Тем более, Эмма ведь знала, какой у него почерк. Значит, в таком случае все останутся только в плюсе. Так почему бы ему и правда не попробовать?
«Ну, попытка — не пытка, наверное… Может, Рэй прав и это действительно хороший способ… По крайней мере, пока не попробую, не узнаю…»
***
Норман откинулся на спинку стула и запрокинул голову назад. С его губ сорвался отчаянный вздох. Голова уже начинала кипеть от бессмысленных попыток написать письмо нормально. Он потратил на это целый час, но так и не смог написать ни строчки. Вернее, написать-то он написал, но всё было не то. Ему не нравились эпитеты, предложения, обороты. Каждая чёртова буква вызывала у него только отвращение и ничего более. И каждый раз он зачёркивал всё, абсолютно каждое грёбаное слово. Как итог, он испортил с десяток листов бумаги, но так ничего хоть сколь-нибудь его удовлетворяющего не сделал.
Он уже и не знал, как ему поступить. Мыслей совсем не было. Голова становилась абсолютно пустой, стоило ему просто подумать об Эмме. Собственно, как и всегда. Норман не мог нормально соображать, когда дело касалось Эммы. Чувства каждый раз преобладали над ним, стоило ему представить в голове её образ. И главной его проблемой было то, что он совсем не мог ничего с этим поделать. Он пытался бороться с этим, но все его попытки успехом не увенчались. И сейчас эта его маленькая слабость конкретно ему мешала. Потому что он хотел сосредоточиться на письме, но просто не мог. Все мысли моментально испарялись, когда он хотя бы на долю секунды вспоминал Эмму. Это сильно отвлекало.
Норман снова отчаянно вздохнул и закрыл глаза. Потёр пульсирующие виски.
— Ну что же ты со мной делаешь, Эмма… — совсем тихо прошептал он.
