— Мыслей у них нет. Есть желания. Не вполне человеческие — скорее, они подобны дереву, которое вожделеет воду и пробивается к ней корнями сквозь каменные плиты. Такова часть их натуры. — Она вздохнула. — Или же это мы считаем, что такова. Мать говорит, что когда–то мы понимали их лучше. Многое было утеряно со временем.
Взгляд Винтер все так же неотступно следовал за Бобби. Она откинулась назад, привалившись спиной к верхней ступеньке.
— Просто не верится, что я веду такой разговор.
— Почему?
Винтер глянула на Феор, гадая, не было ли все услышанное шуткой, — но лицо девушки оставалось совершенно серьезно. Винтер помолчала, в уме составляя ответ.
— Если бы я рассказала кому–нибудь в Вордане о том, что ты тогда сделала для Бобби, — наконец произнесла она, — мне бы не поверили. Ни единому моему слову. — На самом деле Винтер в глубине души подозревала, что поверили бы, если б она сказала, что эта история случилась с одним другом ее друга в Хандаре. Люди, как правило, готовы проглотить любую байку, если только она из третьих рук и о том, что случилось за тридевять земель. — Видишь ли, они — хотя, наверное, правильнее будет сказать «мы» — не верят в колдовство, демонов, или как там ты их зовешь.
— Наат не демон, — терпеливо проговорила Феор.
— Не важно, — отозвалась Винтер, чувствуя себя слегка задетой. — Думается мне, большинство хандараев точно так же не верит в наатемов.
— Большинство хандараев, — сказала Феор, — не ожидает, что им когда–нибудь доведется увидеть наата воочию, но это совсем не значит, что они не верят в существование наатемов. Верим же мы в богов, хотя никогда их не видели! — Она нахмурилась. — И все же я не понимаю. Мне казалось, что в вашей Священной Книге говорится о колдовстве, демонах и прочем. Ваши Черные священники посвятили жизнь тому, чтобы с корнем выкорчевать все это. И как же ты можешь не верить в то, с чем они боролись?
Винтер хотела заметить, что Черные священники уже добрую сотню лет пребывают не у дел, но решила, что лучше будет начать с самых основ.
— Ты знаешь историю Кариса Спасителя?
— Нет. Ваш капитан Вакерсон дал мне почитать Писание, но я еще не настолько хорошо знаю ворданайский, чтобы разобраться в нем.
Феор взялась изучать ворданайский язык с той же тихой решимостью, с которой приступала ко всякому делу, и вид ее нахмуренного, сосредоточенно–серьезного личика неизменно вызывал у Винтер улыбку.
— История гласит, — начала Винтер, перенимая стиль полузабытых проповедей из далекого детства и не слишком умело перекладывая его на хандарайский, — что в давние, незапамятные времена люди были порочны, якшались с демонами и колдовали, так что Господь Вседержитель решил уничтожить их. Послал Он исполинское чудище, зверя Страшного суда, дабы тот покарал и истребил человечество. Когда началось уничтожение людей, многие из них молили Господа остановить погибель, однако души тех, кто молился о милосердии, были запятнаны грехом, и Он не стал им внимать. Услыхав, однако, молитву Кариса, познал Господь, что душа его чиста и непорочна, и согласился даровать человечеству возможность исправиться. Карис без тени страха подошел к зверю и одним–единственным словом изгнал его. Сказал он затем, что Господь пощадил человечество, однако лишь на время, если только люди сумеют раскаяться и обратиться на путь истинный. Те, кто внимал ему, основали Элизианскую церковь и, как ты говоришь, посвятили себя борьбе с демонами и колдунами.
На лице Феор, к некоторому изумлению Винтер, отразился неподдельный интерес.
— Но ведь ты говорила, что они не верят в существование демонов и колдунов.
— Карис жил больше тысячи лет тому назад. Сейчас у нас тысяча двести восьмой год Милости Господней, так что, с тех пор как Господь согласился пощадить человечество, времени прошло изрядно. Может быть, — осенило ее, — Черные священники выполнили свое дело и уничтожили всех демонов. В любом случае уже лет двести назад они больше были заняты тем, что преследовали еретиков и вмешивались в политику. Примерно как ваши искупители.
— Надеюсь, это было не столь ужасно, — пробормотала Феор.
— Трудно сказать. В конце концов королю Вордана надоело их терпеть, и он вышвырнул их из страны. С тех самых пор существуют Истинная церковь, управляемая из Элизиума, и Свободные церкви, которые не подчиняются никому. В Вордане главенствует Свободная церковь. Быть может, в Мурнске или Бореле принимают всерьез упоминания о колдовстве в Писании, но в Вордане… — Она покачала головой. — Наш священник объяснял мне, что все это только образ, фигура речи. Демоны, говорил он, воплощали собой зло, которое люди причиняют друг другу, и на самом деле Писание имело в виду, что все мы должны быть добры к ближнему своему. — Винтер искоса глянула на Феор. — Мне и подумалось тогда, что здесь что–то не так.
— Что такое Борель и Мурнск?
— Другие королевства, — ответила Винтер, остро сознавая ограниченность своих познаний. — То есть Мурнск — это империя… кажется. Есть еще Союз Шести Городов и…
