Тем не менее ворданаи выстояли, а десолтаям опасная игра обошлась дорого. Завидев батальонные каре, слишком прочные, чтобы их можно было сокрушить с наскока, войско противника тут же поворачивало назад, однако при этом не раз и не два оказывалось в пределах мушкетного выстрела, и залп выбивал из седел двух–трех всадников. После нескольких повторений ретивости у кочевников заметно поубавилось, и весь остаток пути в лагерь они довольствовались тем, что просто сопровождали ворданаев.
И вот теперь скакали прочь без оглядки. Маркус заметил, что один отряд держится позади всех прочих конников. Рослый человек, скакавший во главе его, сдвинул назад капюшон своего балахона и помахал Маркусу, словно поздравляя его с победой. Солнце, теперь уже поднявшееся высоко, сверкнуло на гладкой металлической маске. Маркус уставился на Стального Призрака, подавляя нелепый порыв помахать в ответ. Интересно, сумел бы Пастор на таком расстоянии снять его с седла? Мысль промелькнула и исчезла, а предводитель кочевников, помахав, тут же развернул коня и во весь опор поскакал вглубь Десола.
Маркус тоже повернулся и лишь тогда обнаружил, что позади него возникло какое–то замешательство. Вал в мундире, покрытом пороховой копотью, бежал к ним, а следом спешили несколько солдат из второго батальона. Увидев Маркуса, все остановились как вкопанные. Рядовые отдали честь, но Вал явно был слишком возбужден, чтобы уделять внимание формальностям. Одной рукой он дергал кончик уса с такой силой, словно пытался его оторвать.
— Хорошая работа, — сказал Маркус. — Похоже, Стальной Призрак не нашел в себе смелости атаковать орудийные позиции. — Он запнулся, смолк, внезапно почуяв недоброе. Вал не мог так закоптиться от нескольких орудийных выстрелов, разве что стоял совсем рядом с пушкарями. — Что случилось?
— Извини, — проговорил Вал. — Я не знал, что еще можно сделать. Я не…
Маркус повысил голос, сознавая, что к ним прислушиваются со всех сторон.
— Капитан Солвен!
— Есть, сэр! — механически отозвался Вал, замерев по стойке «смирно». Руки его мгновенно вытянулись вдоль боков, и взгляд прояснился. — Сэр, вам лучше взглянуть самому.
— Извини, — повторил Вал, когда они оказались более–менее с глазу на глаз. — Они явились так быстро, что мы едва успели построиться в каре.
Маркус медленно кивнул, оглядывая картину разрушений. Восстановить последовательность событий было довольно просто. Второй батальон стал строем на краю лагеря, лицом к востоку, именно так, как приказал Маркус. Его задачей было перехватить десолтаев. которые станут преследовать отходящие к лагерю первый и третий батальоны. Когда тысяча конных кочевников, кровожадно вопя, обрушилась на батальон с запада, разведчики Зададим Жару успели предупредить об этом лишь за несколько минут.
При таких обстоятельствах Вал справился как надо. Он успел построить второй батальон в каре и даже ухитрился до появления десолтаев загнать внутрь большую часть нестроевой обслуги и раненых. Стороны каре ощетинились штыками, готовые отразить атаку врага, если у того достанет глупости атаковать.
Кочевники глупцами не были. И, кроме того, как сейчас понимал Маркус, с самого начала не собирались идти в атаку. Подлинная цель десолтаев была сейчас перед ним.
За много недель, проведенных под жарким пустынным солнцем, дерево, из которого были сколочены повозки, стало сухим, как хворост, но кочевники действовали наверняка. На дно каждой повозки полетели бутылки с ламповым маслом, а вслед за ними — горящие ветки. Другие отряды налетели на загон с вьючным скотом, выпустили животных, которые, испугавшись огня, бросились врассыпную. Затем десолтаи перерезали всех, кого смогли догнать. Главный удар, однако, был нанесен особой группой, вооружившейся по этому случаю тесаками и тяжелыми топорами. Эти направились прямиком к бочкам, которые Фиц добыл у столичных виноторговцев.
Они действовали основательно. Огонь, разумеется, неверное оружие, и на пожарище наверняка что–то уцелело, однако большая часть припасов Первого колониального была уничтожена подчистую, в то время как полный батальон солдат в синих мундирах вынужден был стоять и бессильно смотреть на это чудовищное действо.
— Зададим Жару рвался в атаку, — тусклым голосом говорил Вал. — Я едва не послушал его, но знал, чем это закончится. Это был сам Стальной Призрак. Если бы мы покинули строй, десолтаи просто ускакали бы прочь, а потом зашли с тыла и изрубили бы нас на куски. Их было так много! Может, ты, Маркус, что–нибудь и придумал бы, а я… я мог только стоять и смотреть.
— Не представляю, что я мог бы придумать, — сказал Маркус. И это была чистая правда: помимо того, чтобы оттащить припасы внутрь каре, на что у Вала попросту не оставалось времени, пехотный батальон ничего не мог предпринять против куда более подвижной конницы. Маркус искоса глянул на Вала. — Ты думаешь, Стальной Призрак был тут собственной персоной?
— Я видел его своими глазами, — ответил Вал. — Он был верхом на громадном вороном жеребце, командовал теми, кто разбивал бочки с водой.
