Крохотное селение оказалось именно таким, как описывала Бобби. Полковник приказал обыскать его, но тут и обыскивать особо было нечего. Несколько рядовых деловито рассматривали брошенную местными жителями утварь, следуя освященной веками армейской традиции: все, что можно унести на себе из вражеского лагеря, — законная добыча, хотя и добычи в оазисе оказалось всего ничего. Что ж, по крайней мере, здесь была вода. Они миновали выложенный камнем водоем, к которому тянулась длинная очередь обливающихся потом солдат с ведрами, спешивших кто наполнить фляги, кто напоить измученных жаждой лошадей.
Бобби еще раньше без особой охоты показала, куда им нужно идти — к скальной стене на краю селения, сплошь покрытой древними барельефами. Дверной проем зиял в рыжеватом песчанике, точно дырка от выбитого зуба, окруженный кучками щепок и каменных обломков. В неподвижном пустынном воздухе до сих пор стоял запах пороха.
Винтер в нерешительности остановилась у самого входа. Солнце поднялось уже высоко, и тень холма понемногу смещалась в сторону деревни. Внутри туннеля, буквально через десяток шагов, начиналась непроглядная тьма. Винтер искоса глянула на Феор, которая, сбросив на плечи капюшон, с интересом рассматривала высеченные в камне фигуры.
— Это место тебе знакомо? — спросила она.
Феор покачала головой:
— Это храм, и весьма древний. Мать, однако, никогда не ладила с десолтаями, и они неохотно делились своими секретами. Только прибытие ваших войск и начало Искупления принудили их заключить союз.
— Думаешь, они там, внутри?
— Да, — сказала Феор. — Я чую их. — На лице девушки отразилась неуверенность. — И не только их.
— Сэр, — вмешалась Бобби, — здесь что–то не так.
— То есть?
— Полковник запретил даже приближаться к этому месту.
— Да, ты говорила.
Бобби нахмурилась:
— Тебе не кажется, что он должен был оставить снаружи часовых? Винтер задумалась, помолчала, покусывая губу.
— Может быть, они стоят дальше от входа?
— Может быть, — кивнула Бобби.
— Пошли, — сказала Винтер. — Надо найти наших.
Винтер пробиралась вперед, одной рукой упираясь в сухой на ощупь камень стены. Дверной проем — ослепительно–яркий квадрат дневного света — остался позади и скрывался из виду по мере того, как туннель полого уходил вглубь холма. Впереди тоже был различим какой–то свет — судя по мерцанию, открытый огонь. Чуть раньше, едва ступив в туннель, они услышали гулкий треск, раскатившийся вдали, словно рокот грома.
— Это был выстрел? — спросила Бобби.
Винтер поджата губы. Сказать было сложно — эхо, запертое в каменных стенах, причудливо преображало знакомые звуки. Она осторожно, шаг за шагом, пробиралась дальше. И застыла как вкопанная, когда впереди вновь раздался грохот, сопровождавшийся отдаленной вспышкой.
— А вот это уж точно выстрел, — сказала Бобби. — В кого они там стреляют, черт возьми?
Они прибавили шагу. Впереди все отчетливей разливался жутковатый мерцающий свет. Теперь Винтер была точно уверена, что это огонь, и его багровые отсветы то и дело разрывают изжелта–белые вспышки мушкетных выстрелов. Уже можно было различить очертания окружающих предметов, и только благодаря этому Винтер не споткнулась о валявшийся поперек дороги труп.
Она вскинула руку, подав Бобби знак остановиться. Впереди, в туннеле, было больше десятка мертвецов — одни распростерлись на полу, другие сидели, привалившись к стенам, в таких позах, как будто их рассадили там нарочно. В отсветах огня невозможно было разглядеть подробности, и Винтер торопливо выудила из кармана коробок спичек.
— Это… — начала Бобби и смолкла.
Винтер чиркнула спичкой о каменную стену. Тусклое багровое мерцание смешивало все цвета, но в более ровном и ярком огоньке спички она разглядела бурый мундир аскера. Бобби выдохнула с облегчением.
— Откуда они здесь взялись? — пробормотала Винтер себе под нос.
— Может быть, Хтоба шел за нами по пустыне? — предположила Бобби.
— Или мы шли за ним. — Винтер оглянулась на Феор, которая озадаченно всматривалась в трупы. — Что с тобой?
— Не видно крови, — отозвалась хандарайка.
Ни у одного мертвеца не было видимых ран. Винтер непонимающе нахмурилась.
Бобби уже решительно шла вперед. Феор, обойдя мертвых аскеров, присоединилась к ней, и Винтер нехотя двинулась за ними. У последнего трупа она остановилась.
— Если там идет бой… — вполголоса начала Бобби.
— Погоди минутку.
Винтер носком сапога потыкала валявшегося ничком покойника. Судя по галунам и ножнам на поясе, при жизни он был офицером. От толчка труп едва заметно всколыхнулся, и Винтер после минутного колебания нагнулась, ухватила его за плечи и перекатила на спину. Спереди раны тоже не оказалось. Искусно расшитый золотом мундир был безупречно чист — ни единого пятнышка.
Что–то зашипело. Винтер зачарованно смотрела, как тонкий белесый дымок засочился из слегка раздвинутых губ мертвеца, невесомо поднимаясь к потолку.
— Сифатс! — крикнула Феор и повторила на своем ломаном вор- данайском: — Бежать!
— Что за…
