Маркус направился к одному из сундуков, откинул крышку и принялся рыться в ворохе тряпья, пока не нашел то, что искал. Он поднес к лампе бутылку. Восковая печать на пробке была нетронута, и янтарная жидкость заманчиво плескалась за толстыми стеклянными боками. На поверхности плавало нечто зеленое. Маркус надеялся, что травы.
— Я к ней не прикасался. Сам не знаю почему. Наверное, боялся выпить. — Он протянул бутылку Валу. — Составишь мне компанию?
— С радостью, — отозвался тот. И пока Маркус разыскивал оловянные чашки, добавил: — Адрехту, похоже, пришла в голову та же самая идея. Он убежден, что все мы скоро умрем, а потому заливает горе содержимым своего погребца.
— Сам будет виноват, если свалится с коня и расшибет себе голову, — хмыкнул Маркус.
— Это вряд ли. Когда я видел его в последний раз, голова у него уже так раскалывалась, что он ехал в повозке и проклинал поименно каждую выбоину на дороге.
Маркус рассмеялся и с чашками в руках вернулся к Валу. Сломав печать, он наполнил чашки и протянул одну из них гостю. Тот благодарно кивнул.
— За здоровье полковника Вальниха! — провозгласил он. — Пускай даже он и чокнутый.
С этими словами Вал опростал чашку в рот и тут же скривился. Маркус лишь пригубил свою порцию. Привкус во рту прозрачно намекнул ему, что Вал не так уж и неправ. Маркус нахмурился.
— Чокнутый?
— Отчего же еще ему вздумалось погнать нас в поход? — Вал подался вперед. — Собственно, я именно об этом и хотел тебя спросить. Ты немало времени провел в обществе полковника. Посвятил он тебя в свой великий секрет?
На мгновение Маркус припомнил мисс Алхундт и вражду Януса с Последним Герцогом.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
— План! — Вал воинственно взмахнул рукой, в которой держал чашку, и несколько янтарных капель брызнули на стенку палатки. — Не замышляет же он промаршировать прямиком к Эш–Катариону и постучать в ворота? Ты не хуже меня знаешь, чем это закончится. У искупителей, черт бы их подрал, в городе стоит армия! Что мы сможем с ней сделать одним–единственным полком?
— Знаю, — отозвался Маркус и одним безжалостным глотком осушил чашку.
— Ты знаешь, а он? Иными словами — он невежа, тупица или чокнутый?
— Он знает, — сказал Маркус. И повторил то, что уже говорил Фицу: — Он очень умный.
— Умный! Это хуже всего. Упаси нас бог от умных полковников! — Вал помотал головой. — Ты давно разговаривал с Мором?
— Давно.
— Ему все это не нравится.
— Могу представить.
Капитан Морвен Каанос отличался раздражительностью и в лучшие времена, а уж нынешние времена никак нельзя было назвать лучшими. Общеизвестна была и его нелюбовь ко всему, что имеет хоть какое–то отношение к аристократии. Они с Валом постоянно цапались по этому поводу, а причиной тому было лишь то, что Вал приходился дальним родственником какому–то там пэру. Янус же — самый настоящий граф, и одной необходимости подчиняться его приказам было достаточно, чтобы командир третьего батальона лез на стенку от злости.
— И не ему одному, — тихо проговорил Вал. — Маркус, мне довелось много чего услышать.
Маркус без единого слова протянул ему бутылку. Вал оценивающе оглядел ее, вздохнул и снова наполнил обе чашки. И с подозрением заглянул в свою.
— Что это там зеленое? — осведомился он.
— Травы, — не моргнув глазом ответил Маркус. — Что же тебе довелось услышать?
— Весьма здравые рассуждения, — ответил Вал. — Именно это меня и беспокоит. Говорят о том, что нас следовало бы вывезти из Форта Доблести. Что нам противостоит тридцать тысяч визжащих дикарей, готовых зажарить и сожрать всякого, чья кожа светлей их собственной, и что если им так нужен Хандар — пускай забирают эту треклятую дыру ко всем чертям. Что стоило бы по–быстрому перебраться в тыл, потому что какой смысл геройски помирать только ради того, чтобы какой–то там полковник мог поиграть в солдатики. И если все кончится тем, что мы побежим наперегонки к лодкам, так почему бы с этого не начать?
Маркус нахмурился, поглядел на свою чашку и аккуратно отставил ее прочь.
— Ты думаешь, это серьезно?
Солдаты Колониального полка любили поворчать — можно сказать, что в полку это было любимое развлечение, — но…
— Пока что нет, — ответил Вал. — Но до города, даже в таком темпе, несколько дней пути. Новобранцы пока что держатся бойко, но я не знаю, насколько их хватит. Они чудовищно неопытны. Тебе известно, что большинство из них не закончило учебный курс? Некоторые так и вовсе не проходили обучения. Я разговаривал сегодня с целой ротой солдат, которая, по их словам, отправилась в порт на погрузку прямиком с призывного пункта.
Это сообщение тоже обеспокоило Маркуса, отчасти потому, что напомнило, как мало времени он проводил с солдатами собственного батальона. Янус, судя по всему, вознамерился превратить его в своего адъютанта и практически не отпускал от себя.
— Они освоятся, — произнес он. — Хандар закаляет людей. Меня он, во всяком случае, закалил.
— Дело в другом, — возразил Вал. — Много ли проку им будет от закалки, если они не умеют обращаться с мушкетами и не знают, что такое построение?
Маркус вздохнул:
— От меня–то ты чего хочешь?
