— Теперь, — произнесла она, — мы сможем кое–что узнать.
— Это Святая Мать, — высоким ясным голосом промолвил Акатаэр. — Я велю тебе отвечать на ее вопросы и говорить правду.
Труп опять шевельнулся, исторгнув из уголка рта новую струйку дыма. Глаза, пылавшие зеленым огнем, смотрели не мигая.
— Ты следила за Джаффой, — промолвила старуха, указывая на блюстителя. — Вот за этим человеком.
Наступила долгая пауза. Когда труп наконец заговорил, изо рта его вновь заструился дым, как будто покойница сделала затяжку из трубки и выдохнула. Извиваясь, дым протекал сквозь волосы девушки и причудливым облаком собирался над ее головой. Мертвый голос был скорее свистящим шепотом — словно раскаленный уголек бросили в ведро с водой.
— С–с–следила…
Джаффа судорожно сглотнул. До сих пор он почти надеялся, что Мать все–таки ошиблась, хотя это и означало бы, что девушка погибла ни за что ни про что. Впрочем, зря он надеялся. Мать никогда не ошибалась.
— И кто же послал тебя следить за ним? Кто твои хозяева?
Вновь последовала пауза, словно мертвая тварь обдумывала ответ.
— Орланко… — наконец с видимой неохотой прошипела она. — Конкорда–а–ат…
— Чужеземцы, — проговорила старуха. И издала харкающий звук, словно хотела сплюнуть, да во рту не оказалось слюны. — И что же понадобилось расхемам?
— Имена-а… — простонал труп. — Им нужны… имена-а…
Он задергался, корчась в руке Онвидаэра, зеленый огонь вспыхнул ярче. Акатаэр встревоженно глянул на старуху, которая махнула рукой, словно все происходящее вызывало у нее скуку.
— Отпусти ее, — велела она.
Мальчик благодарно кивнул и пробормотал еще несколько слов. Мертвое тело тотчас обмякло, зеленое пламя погасло. Зрачки девушки стали обугленными дырами, и по двору расползся смрад горелой плоти.
— Ты хорошо потрудился, Акатаэр, — промолвила старуха. — Возвращайся к себе. Онвидаэр, избавься от этого.
Джаффа озадаченно нахмурился:
— Святая Мать, я не понимаю. О каких именах она говорила? О наших?
— Тебе и незачем понимать, дитя мое, — проговорила старуха. — Забудь обо всем этом и расскажи, что происходило на совете.
Джаффе припомнилась язвительная реплика Хтобы о возможном столкновении с ворданайскими чарами. Интересно, был бы генерал столь же беспечен, если б видел то, что произошло здесь? Сумели бы его пушки убить Мать? Глядя на хрупкую, укутанную в плащ фигурку, Джаффа решил, что, пожалуй, нет, не сумели бы.
Главный блюститель откашлялся и заговорил. Он вкратце изложил суть переговоров и высказал собственное мнение. Старуха слушала внимательно и перебила лишь однажды — когда Джаффа говорил о Ятчике дан-Рахксе.
— Он не упоминал Феор? — спросила она.
Джаффа покачал головой:
— Нет, Мать. Она может быть до сих пор его пленницей или…
— Феор жива, — сказала старуха. — Я почуяла бы ее смерть. Нет, они по–прежнему держат ее в плену. Продолжай.
Когда Джаффа закончил рассказ, наступила долгая тишина. Руки старухи в трепещущих обрывках бинтов жили, казалось, собственной жизнью. Они покоились на коленях Матери, и пальцы извивались угрями, теребили и дергали бинты, как будто эти обмотки причиняли ей боль.
— Абх–наатем, — проговорила старуха. — Эта весть сулит недоброе, хотя напыщенный дурак Хтоба и выскочки, присвоившие себе имена ангелов, не способны понять этого. Десолтаи помнят о древней магии.
Джаффа ничего не ответил. Не его это дело — говорить о магии.
— Дитя мое, — начала старуха, — я хочу, чтобы ты сейчас сказал мне правду, а не то, что, по твоему мнению, мне приятно будет услышать.
— Да, Мать. — Джаффа покорно склонил голову.
— Ворданаи сумеют вновь захватить город?
Он поднял взгляд, опешив от такого вопроса.
— Мать, я не солдат… я не могу…
— Постарайся, как сумеешь. — Хриплый голос старухи прозвучал почти ласково. — Это возможно?
И вновь наступило молчание.
— Искупители собрали огромное войско, — проговорил Джаффа, размышляя вслух, — однако их воины плохо обучены и вооружены только верой. Аскеры Хтобы лучше подготовлены к бою, но…
В голосе старухи промелькнула усмешка:
— Ты не доверяешь Хтобе.
— Этот человек, — сказал Джаффа, — продал бы собственную мать за щепотку власти. Что до Стального Призрака и его десолтаев, они поступят так, как сочтут нужным, а кто может знать, что им понадобится? — Он пожал плечами. — Будь я капитаном ворданаев, не стал бы рисковать. Однако, если боги будут благосклонны к нему, а не к нам… да, это возможно.
Старуха задумчиво кивнула.
— Я поручу тебе передать мое послание, — сказала она. — Ты, безусловно, должен будешь сохранить его в тайне от Совета и Хтобы. Полагаю, однако, что мне пора познакомиться с этим Стальным Призраком.
Четверо солдат сидели на сложенных из песчаника древних стенах крепости на выжженном солнцем хандарайском побережье.
