Джаффа сидел, наблюдая за тем, как эти двое шипят друг на друга, точно разъяренные коты. Разговор в этом духе велся уже несколько часов, Хтоба и Ятчик то и дело отвлекались на какие–то побочные темы, но всякий раз неизменно возвращались к главному. Ворданайское войско покинуло свою полуразрушенную твердыню в Сархатепе и сейчас двигалось по прибрежной дороге. Именно это сообщил Стальной Призрак, и разведчики Хтобы запоздало подтвердили это. Ятчик всецело ратовал за то, чтобы всей армией выступить наперерез чужеземцам и разгромить их наголову, однако генерал более склонялся к осторожности и предусмотрительности.
Никто из них не заговаривал вслух о настоящей причине этого спора. Владычество Длани Господней зиждилось на беспощадных репрессиях, проводимых Небесными Клинками — армией искупителей, которая насчитывала уже почти двадцать пять тысяч человек и располагалась сейчас на равнине под стенами Эш–Катариона. Эту армию, однако, невозможно было содержать до бесконечности, не разоряя мирных жителей, которых она, собственно, защищала. В какой–то момент Длани Господней придется превратиться из бунтаря в правителя, распустить армию и восстановить в городе подобие нормальной жизни — но он не посмеет так поступить, пока существует угроза со стороны ворданайского войска.
Хтобе, с другой стороны, ожидание было только на руку. Аскеры, менее многочисленные и более организованные, нежели орда бывших селян, получали довольствие из битком набитых припасами и отменно охраняемых складов. Они к тому же являлись единственным веским преимуществом Хтобы в борьбе за власть, и генерал менее всего желал лишиться этого преимущества. Поражение или даже победа, добытая дорогой ценой, могли так проредить ряды аскеров, что кто–нибудь из политических врагов Хтобы запросто сожрал бы генерала с потрохами.
А Стальной Призрак? Джаффа украдкой глянул на безмолвную фигуру в черном. За все это время Малик дан-Белиал произнес от силы пару слов. Джаффа доставил ему послание, но тот не дал даже подобия ответа.
При таких условиях добиться чего–то было невозможно. Джаффа припомнил наставления, полученные от Матери, и решил, что настала пора выходить из этого тупика.
— Друзья мои, — проговорил он вслух, прерывая обмен язвительными репликами, — могу ли я со всем почтением к присутствующим кое–что предложить?
Три пары глаз тотчас воззрились на него. Влажные, навыкате — Ятчика, кабаньи, налитые кровью — Хтобы. Глаз Стального Призрака, само собой, под маской было не разглядеть.
— Чужеземцы, — продолжал Джаффа, — являют собой угрозу Искуплению. Быть может, даже самую большую угрозу — однако не единственную. Существуют сторонники принца, которые попрятались в городе или же окопались в предместьях. Плодятся, как саранча, разбойники и грабители.
Хтоба бросил взгляд на Стального Призрака. Десолтаи были самыми опасными и, безусловно, самыми удачливыми разбойниками и грабителями. Пускай сейчас они и действовали в союзе с искупителями — аскеры не питали ни малейшей симпатии к пустынным кочевникам.
— Значит, — сказал генерал, — ты согласен, что нам следует оставаться в городе.
— Не всем, — отозвался Джаффа, прежде чем Ятчик успел что- то возразить. — Однако нам следует также учитывать, как поступит противник. Что, если ворданаи решат остановиться и выжидать до бесконечности?
— Именно! — воскликнул священник.
— Поэтому, — продолжал Джаффа, — я предлагаю оставить аскеров защищать город, а армию Искупления отправить в поход, чтобы стереть врагов с лица земли.
Хтоба и Ятчик разом уставились на него и после долгой паузы одновременно взорвались:
— В жизни не слыхал более дурацкого…
— Да как ты смеешь предлагать…
— Главный блюститель прав, — произнес Стальной Призрак хриплым шепотом, который непостижимым образом перекрыл громкую болтовню. Джаффа слегка опешил от этой неожиданной поддержки.
— Ввязываться в бой, не имея всех своих сил, — безумие! — заявил Ятчик. — Это понимаю даже я, не знакомый с вашим пресловутым военным искусством.
— Истинно так, — согласился Джаффа, — но, как ты сам сказал, у нас есть численное преимущество. Неужели неверным язычникам дано одержать победу над истинно верующими?
Священник с минуту молчал.
— Дело не в победе или поражении, — наконец сказал он. — Разумеется, мы победим… но скольким сынам истинной веры придется заплатить за это своими жизнями? Если бы содействие генерала Хтобы сократило потери в рядах наших благочестивых…
Хтоба фыркнул:
— И кого же теперь упрекнуть в недостатке отваги?
Он ухмылялся, точно кот, сожравший канарейку, и в этом не было ничего удивительного. Джаффа без труда мог вообразить сюжет, который разыгрывался сейчас в генеральском воображении. С уходом армии Искупления в руках Хтобы останется единственная серьезная сила в городе. Власть Длани Господней будет ограничена, и генерал рано или поздно доберется до давно вожделенного трона. Ятчик, разумеется, тоже это понимал, но у Джаффы в запасе имелась еще одна козырная карта.
